Мечи судьбы

Ласкирк Лексис

Мечи судьбы

"Игры богов" - часть третья

Роман: Фэнтези

Лексис Ласкирк

"Игры богов"

Роман

Часть вторая

"Мечи судьбы"

   Зина вышла из сарнасельма на острове Иримиэль и первым делом глянула в сторону пляжа. Там никого не было. Она одобрительно кивнула головой и улыбнулась, ей удалость таки доказать своим друзьям, что возня с младенцем на солнцепёке не есть хорошо для него и те находились в тени или под крышей. С момента рождения сына, Иримиэль уже не покидала своего острова, как, впрочем, и её муж. Девушка вошла в дом, поднялась на второй этаж и, не застав там своих друзей, выбежала из гостиной на веранду. Принцесса Иримиэль лежала в гамаке с бокалом молочного коктейля в руках, а принц Алмарон раскачивающийся в плетёном кресле-качалке, читал ей вслух книжку, причём это были не стихи или нечто подобное, а сборник историй о проделках парней и девчонок грозного Папаши. Историям этим, надо сказать, кем-то был придан вид весьма скабрезных анекдотов, весьма далёких по своему содержанию от рыцарских романов. Иримиэль лишь чуть-чуть скосила глаз на свою подругу и слегка шевельнула рукой в знак приветствия, а её супруг лишь слегка кивнул головой, зачитывая вслух очередной анекдот не обращая внимания на то, что Зина, не находя на террасе, люльки с младенцем уже начала сердится. Не увидев нигде маленького Валарестона, она немедленно закричала:

   - Изверги! Вы опять бросили ребёнка одного в джунглях? Да, что же вы за бессердечные люди такие! Ведь ему там страшно и одиноко.

   - Не бросили, а положили в люльку, стоящую под самой большой мансонией, и не одного, а с тремя дюжинами нянек. - Спокойным голосом ответил первой фрейлине принц. Посмотрев на часы, он прибавил - Бояться ему там совершенно нечего, да, он и не боится, кстати, и, вообще, через пятнадцать минут парня принесут, чтобы Ири его покормила, так что не нужно делать из этого трагедии. Эка невидаль, родители оставили эльфа с его мохнатыми няньками в детском лайкваринде. Мы хотим, чтобы Валар получил обычное рейнджерское воспитание. Уж если мне не повезло в жизни, то почему то же самое должно произойти с ним? Поверь, милая, для нашего парня это будут самые счастливые годы в его жизни.

   Зина чуть было не бросилась на Алмарона с кулаками, но сдержалась и лишь облила его презрением и гневно воскликнула:

   - Чудовище, малышу нет ещё и года, а ты уже проводишь над ним свои изуверские опыты! Неужели нельзя было начать его рейнджерское воспитание хотя бы лет в пять, шесть. Зачем нужно подбрасывать шестимесячного младенца леопардам и обезьянам? Вы что, хотите вырастить из него Маугли?

   Молодая мама улыбнулась и успокоила подругу:

   - Совсем нет, Зинуля, один Маугли у нас уже есть, леопард, главный защитник его лайкваринда. А сделали мы так затем, милая, чтобы не опоздать. Мы к счастью успели вовремя и теперь наш малыш уже являются частью лайкваринда и уж ты поверь, эти два года в лесу дадут ему, как рейнджеру, куда больше, чем десять лет сидения на камнях возле прожектора вместе с Вилваринэ и Талиононом в более поздние годы. Ну, и к тому же не забывай, утром и вечером мы с Ронни постоянно с ним играем и он развивается, как любой другой ребёнок, да, и ночью он спит под крышей, а не в лайкваринде, хотя там ему всё же лучше. Ничего, родишь сына или дочь, сразу же всё поймёшь, Зинка, ведь ты у нас тоже рейнджер и рожать будешь в лайкваринде. Вот тогда всё в твоей голове сразу же встанет на своё место.

   Пока они разговаривали, на террасу прыгнул из джунглей громадный леопард, который держал зубами за шкирку весело смеющегося, энергично сучащего ножками и размахивающего ручонками белокурого младенца в зелёном сайринахампе с чепчиком. Леопард степенно подошел к гамаку, приподнялся, отдал младенца счастливой матери и та стала немедленно кормить его грудью. Вслед за Маугли на террасу спрыгнула с дерева Ева, большая самка орангутанга, которая принялась строго следить за процессом кормления и как только малыш перестал есть и сонно зевнул, моментально забрала Валарестона у матери, прижала его к груди и умчалась в джунгли. Вместе с ней за всем внимательно наблюдало дюжины полторы мартышек, которые вели себя непривычно тихо. Все они сорвались вместе с Евой с места и бесшумно растворились в джунглях. Последним террасу покинул леопард-телохранитель. Принц Алмарон наблюдал за няньками своего сына молча и лишь изредка кивал им и улыбался, а когда они исчезли, сказал с явным сожалением в голосе: