Меченосец

На втором этаже зазвучала музыка. Для Рика она была вместо будильника: вот уже два года, с тех пор как наверху поселился художник по имени Карлос, ровно в половине седьмого утра он включал одну и ту же мелодию.

Кажется, это была «Писирина» или «Пасапара», Рик в этом не слишком разбирался. Открыв глаза, он с минуту вглядывался в необшитый потолок, замечая, как толстые доски прогибаются под ногами Карлоса, когда тот не спеша ходит по комнате, убирая кровать и одеваясь, чтобы поскорее выехать на побережье, где художник рисовал свои картины. Или этюды. Рик в этом не слишком разбирался.

Вот наверху хлопнула дверь, Карлос сбежал по деревянной лестнице, и это означало, что нужно подниматься, как бы ни хотелось поспать еще часик. Или два. А один раз, прогуляв работу, Рик проспал до половины шестого вечера.

Он не был таким уж соней, но вечерами засиживался в «Синем марлине», небольшом заведении для местных пьяниц. «Марлин» располагался на небольшой площадке на краю скалы, достаточно высоко, чтобы туда не забирались редкие на Тамеокане туристы. А вот пьяницам подниматься на скалу было привычно, и гнало их туда не только желание выпить, но и невысокие цены.

«Чем выше по скале, тем дешевле сахелла», – говорил трактирщик Лиммен, хозяин «Синего марлина».

Прежде чем спустить ноги на некрашеный пол, Рик внимательно осмотрелся. Однажды он случайно наступил на крысу, и она его здорово укусила. Рана не заживала целый месяц, что заставило Рика стать осторожнее.

И хотя с того времени они с крысой помирились и он даже дал ей имя – Морвуд, что в переводе с эльмейро означало «готовый к битве», осторожность вовсе не была лишней. Как-то раз к нему в капироче заползла лизариевая змея и убила Морвуда. Так что теперешний Морвуд был у него уже второй.

На полу оказалось чисто, в смысле – безопасно, и Рик сел, сунув ноги в плетеные шлепанцы. Слегка потянувшись, он почувствовал в правом боку боль и поморщился. Потом помассировал печень ладонью и поднялся, отчего у него тотчас закружилась голова.

На засиженном мухами столе Рика дожидался графин с треснутым горлышком. В нем была теплая вода, которая слегка остужала «горевшие трубы». Разумеется, можно было поправиться и разбавленной сахеллой, но это часто приводило к «утренней вечеринке», заканчивавшейся через несколько дней, когда кончались деньги.

Этот способ для Рика не годился, хозяин и так косился на него из-за частых прогулов, а с работой на Тамеокане было очень плохо.

Допив всю воду, Рик разочарованно посмотрел на графин и, поставив его на место, двинулся в сторону ванной.

Впрочем, ванной это можно было назвать лишь с большой натяжкой. Просто угол капироче был отгорожен тростниковой загородкой. На стене висел двухсотлитровый бак от «трайдента», на котором он когда-то зарабатывал себе на жизнь.

Этот бак был отмечен двумя пулевыми пробоинами калибра двенадцать и семь десятых миллиметра. Тогда Рику удалось посадить машину на мелководье и вплавь добраться до берега, а позже он даже вытащил свой «трайдент» с помощью троса и грузовика, но самолет выглядел так плачевно, что никакой ремонт ему, латаному-перелатаному, помочь уже не мог. Всего и осталось годного, что этот бак из нержавеющей стали. А пробоины от пуль Рик заклеил пальмовым клеем, и до сих пор эти латки держались надежно.

Роль поддона выполняло пластиковое корыто, которое Рик нашел на крыше после сильного шторма. Провертев в корыте дырку, он приделал металлический отвод и по резиновому шлангу переправлял слив аккурат под масленичную пальму.

Его система работала уже второй год, и хозяин капироче, сеньор Оноре, до сих пор ничего не замечал, хотя трава под пальмой вырастала за месяц едва ли не по пояс.

Сняв пляжные шорты с огромной надписью «Робинзон», Рик повесил их на гвоздь и, встав в корыто, открыл кран с самодельной лейкой, которую сделал из крышки от соуса «Чибитта».

На голову полилась прохладная с ночи вода, Рик зябко повел плечами, чувствуя, как по телу побежали мурашки.

Это ему сейчас было очень нужно, это было нужно каждое утро, чтобы вконец очнуться и почувствовать себя человеком, а не бездонной прорвой, потребляющей сахеллу, как «трайдент» бензин марки «джакоте».

«Чибитта – это острота! Чибитта – это молодость!..»

«Доступные продукты! Чибитта – в каждом доме!..»

Всякий раз, наутро после крепкой пьянки, Рик слышал эту рекламу, когда принимал душ. Поначалу он даже выключал воду и прислушивался – может, это у него включен телевизор? Но едва он выключал воду, реклама прекращалась.

Лишь много позже Рик понял, что все дело в его тяжком похмелье, но для этого ему пришлось получить по морде от двух заезжих ларбандоррес – контрабандистов с острова Пельено.

Рик даже не помнил, что он им тогда сказал. Он успел пропустить лишь один стаканчик, когда в «Марлин» пришли эти двое. Они сбили его с ног и начали топтать. Хорошо, что у Лиммена на этот случай имелся под рукой дробовик. Он заставил их покинуть заведение, а потом даже проводил Рика до его капироче.