Меч эльфа-наёмника

Ещё один орк медленно сползал с его меча… Сариэль небрежно вытащил клинок из мёртвого тела и сделал шаг в сторону. Под подошвой его сапога застонал раненый.

Эльф-наёмник стоял на, своего рода, огромном холме из орочьих трупов, а ветер нещадно трепал его плащ и серебристые волосы.

— Гррр-ррр… — раздалось приглушённое рычание откуда-то снизу, и Сариэль точным ударом добил орка, не глядя, ориентируясь только на звук.

— Эльф! Сдавайся! — у подножия холма кучковались другие орки, но лезть наверх не торопились, видели, что случилось с их товарищами. — Орк много, эльф один!

Сариэль презрительно поджал губы. За всю свою эльфийскую жизнь он убил в тысячу раз больше, и бывал в куда более опасных сражениях. Подумаешь, придётся убить ещё пару сотен орков, а холм из мертвецов подрастёт ещё на несколько футов. Но он уже начал уставать от однообразия битвы. Пожалуй, придётся стребовать с заказчика премию. Уговор был всего лишь на одну банду, а не на целую армию. Да и воняла эта куча прямо как армия тухлой орчатины, и избавляться от запаха придётся ещё долго, отмокая в горячих источниках.

— Грутмог будет жрать твой башка! — заорал один из орков от подножия.

Сариэль тряхнул серебряными волосами.

— Эльф говорит, поднимись и попробуй, — процедил он.

Но вместо того тщедушного орка к подножию вышел варбосс, рослый и широкоплечий, испещрённый боевыми шрамами и разукрашенный татуировками. Из одежды на нём были только ожерелье из вражеских ушей и набедренная повязка, а в руках он держал два здоровенных топора, явно гномьей работы.

— Я — Грутмог! — прорычал он, брызжа слюнями на своих мёртвых сородичей.

Эльф не ответил. Лишь перехватил покрепче рукоять верного меча и приготовился к новой волне. Он мог броситься в атаку сам, но ему казалось поэтичным и красивым ждать врагов на холме из их трупов. Как и все эльфы, Сариэль любил театральные жесты.

Орки начали карабкаться наверх, вслед за Грутмогом. С вершины они казались крошечными муравьями, но эльфийским зрением Сариэль мог различить каждую из блох, скачущих в орочьих космах.

Он сложил руки на груди, а клинок вонзил в один из трупов, готовый сходу применить его, когда орки доползут до вершины, но тут случилось непоправимое. Мертвец покатился вниз, а меч так и остался торчать у него из спины.

— Меч Тысячи Истин! — выдохнул Сариэль.

Конечно, как и у любого уважаемого наёмника, у эльфа с собой был целый арсенал, да и подобрать из орочьей лапы какой-нибудь ятаган ничего не мешало. Но по сравнению с Мечом Тысячи Истин любое оружие — всего лишь бледная тень. И теперь этот меч, лучшее творение эльфийских оружейников за все времена, съезжал вниз по склону, акульим плавником выступая из орочьей спины.

А орки так и карабкались наверх, теперь уже открыто смеясь над Сариэлем. Он не терпел, когда над ним смеялись. Меч Тысячи Истин поравнялся с одним из орков, тот попытался его схватить, но едва он коснулся рукояти, то мгновенно воспламенился и развеялся как дым.

Сариэль терпеливо ждал, пока приблизится враг. Всем своим видом он показывал презрение к порождениям зла, но в самой глубине души всё-таки был немного обеспокоен. Слишком уж много врагов сегодня желало выпустить ему кишки.

Под ногами хлюпала скользкая чёрная кровь, и наёмнику пришла идея.

— Свет и пламя! — запел эльф, носком сапога подкинул один из лежащих щитов, вскочил на него и заскользил вниз по склону, навстречу орочьим отродьям.

Он мчался на щите, будто смертельный ветер, точными бросками метательных ножей отправляя врагов на свидание с их Тёмным Повелителем, но видел, что догнать меч всё равно не получится. В любом случае, с каждым броском ножа холм из мертвецов увеличивался в размерах, но орки всё равно настырно лезли наверх. В какой-то момент Сариэль поравнялся с ними, по ходу дела кинжалом зарезал двоих, но скорость была слишком велика, и он прошёл через орду словно горячий нож через масло.

— Эльф! — прорычал Грутмог, карабкавшийся по трупам и вынужденный разворачиваться на такой высоте.

Все его сородичи тоже вопили и рычали, но Сариэль даже не слушал, поглощённый упоением битвы. Перед собой он видел единственную цель — догнать Меч Тысячи Истин. Единственное, что удручало Сариэля — это необходимость снова подниматься на холм, чтоб добить выживших. Но и посмотреть на собственное творение с другого ракурса тоже хотелось. Сариэль считал искусством всё, чего касалась его рука, а искусство сражения он считал наилучшим из всех.

Щит, наконец, соскользнул на окровавленную траву, и наёмник спрыгнул изящным сальто, в прыжке выхватывая Меч Тысячи Истин из злополучного мертвеца. Сариэль развернулся и окинул взглядом этот своего рода холм. Чтобы посмотреть на вершину, пришлось задрать голову, и серебристые волосы заструились по его плечам. Орки спускались вниз, ругаясь и проклиная наёмника.