Математик. Закон Мерфи

– Эй, монах!

Я обернулся. Стук лошадиных копыт, звон стали и скрип тележных колёс я услышал ещё издалека, заранее сойдя с каменистой тропы на обочину. Одан настоятель перед моим уходом из монастыря предупреждал, чтобы я избегал оживлённых дорог, и я обычно следовал его совету, но в этот раз прятаться было некуда – с одной стороны вверх уходила отвесная скала, а с другой зияла пропасть, на дне которой шумел поток горной речушки. Надо было выбрать другой путь, длиннее и безопаснее, но я на свою голову решил срезать, пройдя по старой, пробитой сотни лет назад горной дороге, соединявшей селения людей, населявших предгорья Империи Света.

Нагнавший меня всадник, восседавший на низеньком, но очень выносливом жеребце местной породы, осматривал меня с высоты своего роста, задумчиво похлопывая по ладони рукоятью короткого хлыста. За ним выстроился конный отряд из нескольких десятков бойцов, вооружённых длинными алебардами, а чуть далее две мохнатые лошадки тянули телегу, на которой стояла железная клетка, прикрытая сверху тентом, сшитым из разномастных лоскутов ткани. На груди остановившегося передо мной всадника висел медальон на витой цепочке, изображающий шестилучевую звезду, заключённую в круг. Наказующие. Чёрт, ну надо же было так вляпаться. И двух дней не прошло, как я вышел из ворот монастыря, как умудрился нарваться на отряд Наказующих – псов ордена Света.

Я прислонил свой посох к скале, сложил ладони перед грудью и склонил голову, стараясь не встречаться с наказующим глазами. Прямой взгляд в глаза от людей орки воспринимали как оскорбление, после чего шла неизбежная атака. Я это знал, поэтому вёл себя тихо и почтительно, как и полагается монаху.

– Ты никого не видел по пути? В этих краях шайка горцев путников грабит. Не встречал никого подозрительного?

Я отрицательно качнул головой. За два дня, что я спускался с гор, людей я практически не встречал. Да и нелюдей тоже. Так, несколько крестьян, навьюченных вязанками хвороста, возвращавшихся с нижних долин, где уже росли деревья, да одинокого коробейника, везущего в небольшой бричке свой незамысловатый товар.

– Ты что, немой, монах? Отвечай как следует, когда тебя спрашивает десятник ордена Света! – свистнул хлыст, но я заметил движение ещё в зародыше, поэтому только слегка развернул плечи, куда метил орк, и удар прошёл мимо, выбив искру в скале вплетёнными на конце хлыста железными шариками.

– Ах ты… – вновь замахнулся орк, но был остановлен властным голосом.

– Отставить, Барух, – сквозь строй орков проехал мощного сложения воин с двухлезвийной секирой на поясе, восседающий на сером жеребце, видимо, их командир. – Ты что, не знаешь приказ Верховного? Монахов не трогать.

– Виноват, господин сотник, – почтительно склонил голову орк. – Но он не ответил на вопрос.

– Вот как? И почему же, монах? – десятник толкнул пятками жеребца, приблизившись ко мне вплотную. – Отвечай, иначе тебе и твой бог не поможет.

Я вновь сложил ладони перед грудью, после чего прикоснулся выпрямленными указательным и средним пальцами к сомкнутым губам.

– А, вот в чем дело… – усмехнулся сотник. – Обет молчания? Встречал уже таких. Странный вы народ, архаты. И молитесь не тому богу. Была б моя воля, давно бы все ваши монастыри посжигал, во славу Света, – десятник широко обмахнул плечи знаком Круга. – Благодари Верховного, что он вас терпит, и не путайся под ногами. Все вперёд!