Материнство Элси

МАТЕРИНСТВО ЭЛСИ

ОРИГИНАЛЬНАЯ КЛАССИКА

ОБ ЭЛСИ ДИНСМОР,

НАПИСАННАЯ

МАРТОЙ ФИНЛИ

Перевод — Юрий Шпак

Ответственный редактор — Елена Саратовская

Благодаря горячим просьбам многих друзей и поклонников Элси, история ее жизни продолжается в этой, пятой книге серии. Во время работы над рукописью автору предложили описать деятельность ку-клукс-клана, чтобы придать повествованию больше интереса. Кроме того, это показало бы реальную картину жизни на Юге в 1867-68 годы, во время которых и происходят описанные события. В качестве источника информации она избрала опубликованные отчеты Следственного комитета Конгресса, в которых автор помечала все разделы, имеющие отношение к данному вопросу. Затем они были тщательно изучены, чтобы не был упущен ни один факт о делах клана, о терпимости и отеческом отношении Правительства и о добрых, братских чувствах и поступках северян по отношению к их нуждающимся, страдающим братьям с Юга.

Все эти факты и легли в основание истории. Порок и злодеяние должны быть осуждены, где бы их ни обнаружили. Автор не руководствовалась никакими злыми побуждениями, поскольку питает сердечную любовь к Югу, как к неотъемлемой части своей дорогой родины.

Пусть этот плод ее фантазии не причинит никому боли, но окажется приятным и полезным для всех, кто будет читать эти строки, — и в особенности для молодых родителей.

Марта Финли

— Мама! И папа! — раздался радостный хор юных голосов. Четыре пары маленьких ног простучали по аллее и веранде, и дети подставили свои розовые губы для утреннего поцелуя от горячо любимого папочки.

Они уже закончили свою обычную и как всегда радостную утреннюю получасовую прогулку с мамой, на долю которой тоже, конечно же, было уготовано немало любящих поцелуев. Бруно — огромный ньюфаундленд, домашний любимец, партнер по играм и страж детской компании — выражал свою радость от этой сцены, прыгая между членами семьи, размахивая хвостом и, то и дело, издавая короткий радостный лай.

Последовала веселая возня, которую вскоре прервал звонок к завтраку, и все дружно направились в дом. Гарольд восседал на папиных плечах, за ними следовала мама с Элси, Эдди и Ви. Замыкала процессию Дина с малышом Гербертом на руках.

Дети были очень счастливыми. Они радостно смеялись и мило, невинно лепетали. Однако, рассевшись вокруг стола в очаровательной светлой столовой, они внезапно утихли. Маленькие руки были смиренно сложены в молитве, а каждая юная голова благоговейно склонилась над тарелкой в то время, как в нескольких простых словах, чтобы каждый мог понять, отец воздавал Богу благодарение за пищу и просил Его благословения.

Дети Йона никогда не были грубы даже в своих играх, а их поведение за столом было почти безупречным. Они были неразлучны со своими утонченными, благородными родителями, неизменная учтивость которых коренилась в искренней благожелательности. Эта учтивость проявлялась всегда и при любых обстоятельствах — равно с богатыми и бедными, пожилыми и молодыми. Дети воспитывались в разумной смеси снисходительности и строгости, мягкости и твердости. Они подражали образцу, бывшему у них перед глазами, и в их поведении редко проявлялось что-либо, кроме доброты и дружелюбия — и не только по отношению к старшим, но равно и к младшим.

Им никогда не говорили, что они должны быть «тише воды и ниже травы», но когда в доме не было гостей, детям разрешалось разговаривать только сдержанно. Когда они становились слишком шумными или болтливыми, для того чтобы остановить их было вполне достаточно одного спокойного слова или неодобрительного взгляда папы или мамы.

— Думаю, Элси, этот юбилей нам следует отметить, — сказал мистер Травилла, помешивая свой кофе, не сводя восторженного, полного любви взгляда от очаровательного лица на противоположном конце стола.

— Да, хотя, наверное, мы об этом поздно подумали, — ответила с улыбкой миссис Травилла, и ее щеки, такие же нежные и утонченно округленные как и десять лет назад, слегка покраснели.

Маленькая Элси вопросительно подняла глаза.

— Какой юбилей, папа? Я не помню.

— Не помнишь? Десять лет назад в этот день в Оаксе была великолепная свадьба, на которой были твоя мама и я.

— И я тоже? — спросил Эдди.

— Конечно, Эдди, — сказала пятилетняя Виолетта. — Дедушка должен был пригласить тебя и всех нас, и я, по-моему, даже что-то припоминаю.

— И я тоже, — пропищал детский голосок Гарольда. — Я сидел у папы на коленях.

Старшие дружно рассмеялись, и к ним радостно присоединились и двое маленьких лепетунов.