Мастер

Дорогие мои читатели!

Для упрощения восприятия все меры времени и физических величин приведены к земным, дабы не утруждать вас пересчетами каих-нибудь «фыфыргов» или «лаэлей» в метрическую или английскую систему мер. Также умышленно не указываются или искажаются детали и пропорции там, где, как говорится, «не пробуйте это повторить самостоятельно». Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно, как и происшедшие события.

В остальном — приятного чтения!

Ваш Евгений Юллем

(черновик)

…Опилки латуни летели из-под шарошки гравера, скапливаясь на доске самодельного верстака. Ну все, нужная форма была получена, осталось только взять фетровые диски и отполировать с пастой ГОИ.

Сергей отложил деталь будущей модели Стирлинга и выключил гравер. Фу-ух, наконец-то можно снять маску и очки — все-таки «консервы» штука неудобная, при длительной работе пот начинает глаза заливать. Но без защиты никуда, новые глаза и бронхи на рынке не купишь, тем более и то и другое уже давно и основательно подсажены. Осталось только найти подходящую деталь для изготовления маховика, а значит опять придется идти в пункт приема цветмета к Ашоту, «прэдприниматэлю», как он любит говорить.

Ну ладно, пора уже выйти из дома за несколько дней, да и в магазин за едой зайти надо, холодильник уже пустой.

Сергей неторопливо оделся, сложил в матерчатую грязную сумку тканевые перчатки, большую отвертку, пассатижи устрашающего вида с пятнами ржавчины, ножовку и тряпку — основные инструменты для разбора негабаритного металлолома. Если что, остальное типа болгарки есть у Ашота, это упрощает дело.

Пункт приема металла располагался в одном из ангаров на задах почившего в бозе, не пережившего лихие девяностые, Научного Городка. Пройдя через проходную когда-то крупного НИИ с пожилым охранником, читавшего газету и покосившегося на него из-под очков и выйдя на задний двор, Сергей, матерясь про себя, старательно выдирал подошвы ботинок из чавкавшей грязи на дороге, тщательно разбитой в хлам большегрузами.

С Ашотом он познакомился года полтора назад, когда решил наконец-то заняться моделизмом. Нравились машины и механизмы, очень нравились. Давно хотел что-нибудь такое мастерить, но возможность появилась только с выходом на пенсию в сорок с небольшим и после развода со склочной истеричкой, сосавшей из него деньги и ездившей на нем все время. Наконец-то появилось время, которое напрочь убивалось компьютером, ставшим когда-то и профессией и хобби — все-таки высококвалифицированные программисты получали неплохо, даже при обилии малограмотной блатной школоты. И даже в местных условиях развалившегося промышленного города-гиганта, от десятка крупных заводов которого остались только разрушенные корпуса цехов и офисные и торговые центры в облупленных зданиях советской постройки бывших конструкторских бюро и НИИ. Прям Детройт какой-то, блин… Ведь тоже был крупнейший промышленный гигант, а теперь только купи-продай и работы нет.

Тогда, поискав в округе склады, где можно было взять необходимый для творчества металлолом, он случайно забрел в этот грязный ангар и застал спорящих между собой пожилого благообразного на вид армянина и синеватого мужичонку с обшарпанным пластиковым кейсом сорокалетней давности, с таким Сергей еще в школу в средних классах ходил.

— Две тысячи, и все. Нужно проверить линию на обрыв, дойти до кросса, поменять розетку…

Сергей про себя усмехнулся. Развод на бабки у мужичонки видимо входил в профессиональные качества наряду с алкоголизмом. Главное, побольше непонятных терминов, чтобы клиент повелся…

— Э, бога побойся! Пятьсот дам…

— За пятьсот сам делай, — мужичонка захлопнул кейс и гордо удалился. Обернувшись, добавил — Ну мой телефон у тебя есть, передумаешь — позвонишь!

Армянин тихо выругался. Сергей непроизвольно хихикнул, услышав знакомые слова — был у него друг, любивший ругаться на разных языках, и охотно пояснявший их значения.

— Чего хотел? — услышав смешок, армянин повернулся.

— Давайте посмотрю, что у вас с телефоном.

— И сколько? — прищурился хозяин.

— Посмотреть — бесплатно. Отвертка есть?

Ну точно, розетка, висевшая на соплях и тонкая телефонная «лапша», с одним надломившимся проводом, кошмар связиста. Так, зачистить, согнуть, привинтить.

— Трубку снимите!

— Работает! Молодец! Сколько я тебе должен?