Мастер ножей

«Таран» был лучшей таверной в Ламморе.

До этого дня.

Сейчас Старый Джеб, по слухам, собирается ее продавать. И со всеми пожитками перебираться в Инневен или куда подальше. Вот только ума не приложу, кто ее купит. Потому что теперь в городе никто не скажет: «Идем на «Таран». Заведение в упадке, его огибают стороной за три улицы. Джеб кормится за счет совсем уж редких гостей из отдаленных краев, где не слышали россказней о том вечере…

Все началось с воздушной пристани.

Наш город издревле расположен на перекрестке воздушных потоков. И речь, как вы понимаете, не о западных ветрах, дующих в это время года. Через Ламмору проходит много транзитных путей. Пассажирских и грузовых. Еще раз подчеркну – транзитных. У нас никто подолгу не задерживается. Люди прилетают и улетают. А мы остаемся – с нашими кривыми улочками, ярусами каменных домов, громоздящихся на холмах, извилистыми лестницами, рекой, разрезающей город на две части, мостами и фонарями. С нашим вечным туманом, спустившимся с гор. Постоялыми дворами, представительствами гильдий и угрюмым Храмом Демиургов.

Я бы снес пристань, если хотите знать мое мнение. Своего сброда предостаточно, а тут еще и приезжий. Но это так. К слову.

А хуже всего то, что приезжают не люди.

Или не совсем люди.

А бывает – и вовсе невесть кто.

Пассажирский браннер причалил в тот день по расписанию. Существа размером с трехэтажный дом, сферической формы, накрытые крупноячеистой сетью, к которой крепятся стальными кольцами стропы, удерживающие вытянутую корзину, браннеры смахивают на тех глубоководных рыб, что продаются по воскресеньям на рынке – надутые шипастые мешки с выпученными глазами. Вроде дорогой деликатес.

Ранним утром из тумана выдвинулись две тени. Вторая, менее массивная, оказалась корзиной – длинным овоидом, оснащенным тускло светящимися в предрассветной мути иллюминаторами. Сверху к корзине прилепилась надстройка, предназначенная для команды погонщиков.

Браннер двигался медленно. Едва заметно. Раздался утробный звук: то ли существо переваривало пищу, то ли подавало какой-то сигнал. Корзина застыла в метре от посадочной площадки. В корпусе образовался провал – вход в тамбур. Из него выдвинулся трап, скользнул деревянным языком к площадке и с глухим стуком опустился на нее.

Браннер завис.

Из открытой двери лился свет газовой лампы. На сходнях возникла тень погонщика с причальным канатом в руках. Привычным движением он набросил петлю на штырь, затянул в узел. И снова скрылся в тамбуре.

На площадку спустились трое. Их было трудно рассмотреть. Таможенник, делавший отметку в журнале прибытия, сказал позже, давая показания, что «их лица всякий раз другие». Мне понятно, что это охранная магия, очень сложная и дорогая, к ней прибегают немногие и в исключительных случаях. Расписавшись в отсутствии клади, пришлые двинулись вниз по винтовой лестнице, ведущей в город. Они достаточно быстро нашли постоялый двор, где остановились, оплатив номер на неделю вперед. Я знаю этот двор и его хозяина. «Уют», третьесортная ночлежка, в которой живут воры и всякое отребье. Малолетние шлюхи приводят сюда клиентов. Хозяин, не спрашивая грамот и документов, швырнул на стойку ключ. Троица молча поднялась наверх.

Вы спросите, откуда я все это знаю? Я ведь ничего не видел собственными глазами. Верно. Не видел. Добрые люди рассказали. А детали вроде швыряния ключа – работа моего воображения. Я хорошо изучил людей в городе и их привычки. Ремесло у меня такое. Я – мастер ножей.

Здесь придется сделать маленькое отступление.

Оговорку.

Мастер ножей есть в каждом городе. И всегда один. Профессия редкая, обучение долгое и трудное. Да еще природный дар нужен. Склонность к магии воздуха. И рунам. И разрешение нашей гильдии, как же без него. Когда город хочет получить мастера ножей, местный властитель или Совет старейшин делают запрос в Трордор, где живет наш магистр. А это, между прочим, за тридевять земель, на другом краю континента. Просьбу могут удовлетворить не сразу, а лишь через год или два. Это зависит от того, прошел ли обучение новый мастер. А еще луны и знаки должны одобрить связь города и мастера. Так что теперь вы понимаете, что всякий встречный-поперечный на это дело не годится. А также понимаете, насколько сильно я связан с Ламморой и как больно мне было, когда я ее покидал.

Но об этом позже.

Горожане привыкли думать, что мы куем ножи, пусть и дорогие, снабжаем их рунами и продаем. Конечно, это товар для элиты. Нужны звонкие монеты, базовые магические навыки и владение короткими клинками. Это не совсем так. Мастера ножей занимаются не только этим. Мы что-то вроде последней инстанции городских властей. Бургомистр или Совет прибегают к нашей помощи в экстренных случаях. Например, для поимки опасного преступника. Или охраны важного груза в дороге. Последнее, конечно, нежелательно, мы ведь не любим покидать пределы своего города, но никто от таких заданий не застрахован.

А еще мы бережем Храм.