Мастер из качалки

— Жми, Володя! ЖМИ!!! — вопит страхующий.

Да жму я, жму! Чё, не видно что ли⁈ Глаза вот-вот из орбит вывалятся, прямо как в том фильме со Шварцем.

Ещё и этот придурок сверху орет-надрывается. Да так, что из-за него у меня всё лицо в слюнях. И ладно бы только это…

С ужасом замечаю, как яйцо этого крикуна вываливается из штанины шорт. Мля! Только не снова. Он же буквально над моей головой стоит…«Он» — в смысле страхующий.

У него задача такая: позади скамьи стоять и при этом следить, чтобы меня штангой не прибило. А прибить там есть чем — как никак двести пятьдесят килограмм. А у меня, между прочим, ещё и последний повтор, отказной. Руки вот-вот отвалятся. Если бы этот яйценосец немного пальцами гриф не поддерживал, меня бы давно штангой раздавило.

— Давай ВОЛОДЯ я с тобой!

— Убери… — хриплю я ему.

— Уверен? — с тревогой спрашивает он.

— Убери яй…

— Как скажешь.

Он и правда убирает. Только не яйцо, а руки…

В нос забивается мерзкий запашок.

На нашатырь вроде не похоже. У него запах хоть и резкий до слёз, но блевать от него не тянет. Выходит не нашатырь. Тогда что? Ничего другого у нас в качалке не держат.

С трудом разлепляю веки. Ну и крепко же мне досталось.

А это ещё что за чертовщина?!.

Я, конечно, не первый, кого вот так тяжеленной штангой придавило. Но что-то я не слышал ни от кого из мужиков, что после такого глюки бывают?

А что это как не глюки, если над головой ни обшарпанный потолок подвальной качалки, а синее-пресинее небо? Неужто я в рай попал⁈

Поворачиваю голову влево…А нет, не в рай. Сомневаюсь, что в раю кучи лошадиного дерьма вдоль дорог раскиданы. Зато теперь хотя бы понятно, откуда запашок такой берётся.

Кое-как с горем пополам принимаю сидячее положение. Спину тут же простреливает болью. Ощущение такое, будто не мужик я здоровый, а дед жизнью потрёпанный. Никогда себя так паршиво не чувствовал. Ещё и башка зудит где-то в области затылка.

Касаюсь головы…Кровь! Засохшая, етить её коромыслом, кровь!

Эх, говорила мне мать: «Не доведут тебя до добра мужики потные.» Прямо как в воду глядела.

И лишь в этот момент до меня доходит очевидное: не только мир вокруг изменился, но и я сам! Те же руки — вроде и мои и шевелю я ими сносно, да вот только выглядя они как две ветки. Ну прямо руки «подснежника», что раз в год, перед летним сезоном в зал заглядывает.

Нет, не рай это никакой, а самый что ни на есть ад. Я же столько труда в эти руки вложил. И бицепс качал, и трицепс качал, и уколы болючие в зад ставил. Ещё и с мужиками потными опять же…И чего, всё это зря получается?

Ну да ладно, главное — жив-здоров, а руки можно и заново накачать. Тем более что они у меня вроде как детские — успею ещё.

Сейчас важно другое — понять кто я и где? Не зря же я вот так посреди проезжего тракта очнулся да ещё и с головой разбитой. И главное — рядом ни души, даже спросить не у кого. Впрочем, кое-что понятно и без слов: если бы нужен я был кому, то меня бы уж давно искали. Да и одёжка на мне была бы получше, а не это грязное рубище.

Покряхтывая, встаю с земли. Тело ломит аж жуть — прямо хоть обратно ложись и помирай. Похоже, били меня не только по голове и, возможно, не только руками.

Ну ничего, я и не такое переживал. Особенно после дня ног.

Кстати, о них, о ногах. Да ведь у меня даже обуви нет!

И как быть? Босиком топать? Ещё бы знать куда?

Оглядываюсь. Вид, конечно, знатный, прямо как в песне: слева горы, справа горы, а вдали…Нет, не Кавказ, а какой-то древний восточный город, то ли китайский, то ли корейский. Отсюда не разглядеть, но крыши у строений весьма узнаваемые — ёлочкой.

Похоже, путь мне предстоит неблизкий. Навскидку километров десять. И всё это босиком…

Смирившись с неизбежным, делаю несколько шагов и… ничего! А ведь у меня под ногами не только утоптанная колея, но и россыпи мелких угловатых камней. По идее больно должность быть нестерпимо, а мне хоть бы хны, словно вместо подошв у меня самые настоящие копыта.

Интересно, что же за жизнь такая была у этого парня?

То, что был он беден как церковная мышь — это уже и так понятно. Но как он дошёл до жизни такой? Где его родители, да и есть ли они вообще? Не мог же этот пацан появится из ниоткуда? Он ведь как-то попал на этот тракт…

За этими мыслями я не сразу замечаю приближающееся постукивание и поскрипывание. Оно раздаётся из-за моей спины и с каждым мгновением становится всё громче.

Резко оборачиваюсь и в то же время готовлюсь сигануть с тракта в ближайшие кусты. Благо их, как и высокой травы, по бокам от дороги в избытке…

Фуф, кажется, пронесло!

Сзади меня нагоняет не какое-то там неведомое чудище, а самая обыкновенная крытая повозка. Причём она мало чем отличается от тех, что я видел прежде, разве что в упряжке идёт не лошадь, а самый настоящий буйвол ну или зверь на него похожий.

— Говоришь, очнулся и не помнишь ничего? Ни имени, ни прошлого?

— Ага, — отвечаю я торговцу.