La Majstro kaj Margarita

Параллельный текст подготовил Руслан Кокорин

ruslanko@hotmail.com

Мастер и Маргарита

La Majstro kaj Margarita

Михаил Булгаков

M. A. Bulgakov

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

PARTO UNUA

...Так кто ж ты, наконец?

... Nu, kiu estas vi?

— Я — часть той силы, что вечно хочет зла и

— De l’ fort’ mi estas ono

вечно совершает благо.

— Malbonvolema ĉiam, sed kaŭzant’ de bono.

Гете. «Фауст»

Faŭsto

Глава 1. Никогда не

Ĉapitro 1 NENIAM

разговаривайте с

INTERPAROLU KUN

неизвестными

NEKONATO

Однажды весною, в час небывало жаркого

Foje en Moskvo, dum malnormale varmega

заката, в Москве, на Патриарших прудах,

printempa sunsubiro, du civitanoj venis la

появились два гражданина. Первый из них,

ĝardenplacon de la Patriarĥa lageto. La unua,

одетый в летнюю серенькую пару, был

vestita per griza somera kompleto, estis malalta,

маленького роста, упитан, лыс, свою

diketa, kalva, sian malfrivolan ĉapelon li portis en

приличную шляпу пирожком нес в руке, а на

la mano, kaj sur lia bone razita vizaĝo vastis

хорошо выбритом лице его помещались

kolosaj okulvitroj en nigra korna muntumo. La

сверхъестественных размеров очки в черной

dua, larĝaŝultra juna viro kun senorda rufeta hararo

роговой оправе. Второй — плечистый,

kaj kvadratita kaskedo sur la nuko, surhavis buntan

рыжеватый, вихрастый молодой человек в

ĉemizon, ĉifitan blankan pantalonon kaj nigrajn

заломленной на затылок клетчатой кепке —

sportoŝuojn.

был в ковбойке, жеваных белых брюках и в

черных тапочках.

Первый был не кто иной, как Михаил

La unua estis neniu alia ol Miĥaelo Aleksandroviĉ

Александрович Берлиоз, председатель

Berlioz, redaktoro de dika beletra revuo kaj la

правления одной из крупнейших московских

prezidanto de Massolit, unu el la plej grandaj

литературных ассоциаций, сокращенно

Moskvaj literatur’asocioj. Lia akompananto estis la

именуемой Массолит, и редактор толстого

juna poeto Ivano Nikolaiĉ Ponirjov, verkanta sub

художественного журнала, а молодой спутник

la pseŭdonimo Senhejmulo.

его — поэт Иван Николаевич Понырев,

пишущий под псевдонимом Бездомный.

Попав в тень чуть зеленеющих лип, писатели

Atinginte la ombron de apenaŭ verdiĝintaj tilioj, la

первым долгом бросились к пестро

literaturistoj tuj ĵetis sin al bunta budo kun

раскрашенной будочке с надписью «Пиво и

surskribo «Biero kaj Trinkaĵoj».

воды».

Да, следует отметить первую странность этого

Nu, oni notu la unuan strangaĵon de tiu terura maja

страшного майского вечера. Не только у

vespero. Ne nur antaŭ la budo, sed en la tuta aleo

будочки, но и во всей аллее, параллельной

paralela al la Malgranda Bronnaja strato, ne estis

малой бронной улице, не оказалось ни одного

eĉ unu homo. Je horo, kiam oni apenaŭ povis spiri

человека. В тот час, когда уж, кажется, и сил не la varmegan aeron, kiam la suno, ardiginte было дышать, когда солнце, раскалив Москву,

Moskvon, en seka nebulo estis falanta ien trans

в сухом тумане валилось куда-то за садовое

Sadovaja-strato, neniu venis sub la tiliojn, neniu

кольцо, — никто не пришел под липы, никто не sidiĝis sur benkon, malplena estis la aleo.

сел на скамейку, пуста была аллея.

— Дайте нарзану, — попросил Берлиоз.

— Mi petas mineral’akvon, — mendis Berlioz.

— Нарзану нету, — ответила женщина в

— Mineral’akvon mi ne havas, — ial ofendiĝis la

будочке и почему-то обиделась.

virino en la budo.

— Пиво есть? — Сиплым голосом осведомился — Ĉu vi havas bieron? — raŭkvoĉe demandis Бездомный.

Senhejmulo.

— Пиво привезут к вечеру, — ответила

— Bieron mi ricevos vespere, — respondis la

женщина.

virino.

— А что есть? — Спросил Берлиоз.

— Do kion vi havas? — demandis Berlioz.

— Абрикосовая, только теплая, — сказала

— Abrikot’akvon, sed varmetan, — diris la virino.

женщина.

— Ну, давайте, давайте, давайте!..

— Nu, donu, donu, donu!..

Абрикосовая дала обильную желтую пену, и в

La abrikot’akvo eligis abundan flavan ŝaŭmon kaj

воздухе запахло парикмахерской. Напившись,

la aero ekodoris je frizejo. Sattrinkinte, la

литераторы немедленно начали икать,

literaturistoj tuj komencis hiki, pagis kaj sidiĝis sur

расплатились и уселись на скамейке лицом к

benkon vizaĝe al la lageto kaj dorse al la

пруду и спиной к бронной.

Malgranda Bronnaja strato.

Тут приключилась вторая странность,

Tiam okazis la dua strangaĵo, kiu koncernis nur la

касающаяся одного Берлиоза. Он внезапно

redaktoron. Subite li ĉesis hiki, lia koro saltis kaj

перестал икать, сердце его стукнуло и на

por unu momento ien trafalis, poste revenis, sed

мгновенье куда-то провалилось, потом

kun malakra pinglo en ĝin enpikita. Krome,

вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем.

Berlioz eksentis senkaŭzan, sed tiel fortan teruron,

Кроме того, Берлиоза охватил необоснованный, ke li volis tuj forkuregi de la Patriarĥa. Berlioz но столь сильный страх, что ему захотелось

angore rigardis ĉirkaŭen, sen kompreni, kio lin