Маскарад

Не каждую маску можно снять. Иногда она так прочно врастает в кожу, что становится частью новой личности.

Из личных наблюдений альтьера Луциана.

– Говорят, в конце вечера принц выведет принцессу к центру зала, они вместе снимут маски и объявят о помолвке! Ох, какая же это замечательная идея! – стоящая рядом альтьера подпрыгнула от радости и захлопала в ладоши. – Жду не дождусь, это так захватывающе!

– А главное – оригинально, – поддакнула я.

– И я так же считаю!

Тут я пригляделась к альтьере получше: лица не видно из-за пестрой маски, но характерное подпрыгивание… нет, она точно не прикидывалась, ее волнение самое что ни на есть натуральное. А я-то уж понадеялась, что кто-то еще находит этот вечер пошлым и унылым. Маскарад в честь помолвки, надо же! Всего-то каждый первый выбирал именно такой способ оповещения о будущем союзе.

– Как думаете, это скоро случится? Поскорее бы ее увидеть… принцессу Августу. Интересно, какая она? Говорят, очень красивая. Наконец-то Александр забудет свою прежнюю любовницу! И появится наследник Гранфельтских. Все только об этом и говорят! Так волнительно!

– Сама скоро лопну от нетерпения… и многих других чувств.

Альтьера понимающе закивала:

– Да-да, понимаю. Ну когда же, когда все начнется!

– Один достоверный источник сообщил, что уже в конце вечера.

– И я такое слышала!

– Какое совпадение! – ахнула я. – Не иначе как к дождю. Или к хромоногой и косой принцессе.

После такого заявления молодая альтьера покосилась на меня с опаской и поспешила откланяться. Бедняжка так торопилась, что едва не запуталась в шикарном изумрудном платье. У меня появилось совсем немного времени, чтобы перевести дух, уверена, совсем скоро место девушки в пестрой маске займет другая любительница посплетничать. Собственно, за этим я и здесь – слушать сплетни, общаться, находиться в центре событий… по приказу королевы Роксаны, разумеется. Добровольно на помолвку Александра я бы ни за что не пришла. Извращения мне по душе, конечно, но не такие дикие.

Но приказ поступил, посему пришлось брать себя в руки и собираться на помолвку, попутно отбиваясь от Лин с ее намерениями сделать меня красивой, «чтобы принцу неповадно было». Мне подобные ухищрения казались сомнительными и не особо действенными, особенно в нашей с Александром ситуации, но позлить Лин – всегда бесценно, оттого на маскарад я явилась в глухом невзрачном платье, больше подходящем трехсотлетней вдове, и серой заготовке под маску. Обычно на эту основу лепят украшения, да драгоценности, но кто сказал, что я сама по себе не драгоценность? На эту тему мы с Лин и спорили до самого моего отбытия (она мои доводы не принимала и считала их издевательскими), можно сказать, это и было лучшей частью вечера.

Потому что потом мне пришлось вливаться в восторженную разноцветную толпу и слушать одинаковые речи. Обычно я такой популярностью не пользовалась, меня больше обходили стороной, но тут узнавание свелось к минимуму, более того, из-за столь опрометчивого выбранного наряда меня и правда посчитали несчастной вдовой, которой обязательно следует уделить внимание, хотя бы из жалости. И посплетничать, причем чаще всего обо мне самой. Говорили в основном одно и то же, так что я быстро заскучала: в сплетнях самое лучшее – их новизна.

Да, маскарады мне никогда не нравились.

Как и предполагалось, место одной восторженной альтьеры-сплетницы тут же заняла другая и рассказала, что в конце вечера свершится «то самое». Я вслух понадеялась, что «то самое» – это массовое восстание мертвецов. Выгул Армии, так сказать. Потом отметила, что королева Роксана выглядит напряженной, значит, мои страхи вполне обоснованы. Очередная альтьера быстро свернула светскую беседу и унесла ноги.

– Ты ведь в курсе, что это маскарад, а не костюмированная вечеринка? – рядом раздался знакомый голос. Я тут же пожалела, что так быстро отпугнула девушку, ведь ко мне подошел Дарлан собственной персоной. Он был в маске, но она закрывала только верхнюю часть лица, в остальном он выглядел в точности как обычно. Скупо, прилизанно, официально и невзрачно, словно только и ждал, когда же подвернется возможность кого-нибудь как следует допросить.

Начальник королевской полиции, альтьер Бурхадингер, старший сын Высшего дома, ко всему прочему – дальний родственник принца Александра. Кто-то назвал бы мои отношения с Даром сложными, а вот я считаю их очень простыми. Все, что можно описать одним словом, не должно быть сложным. А слово это – презрение.

Дара я проигнорировала, потому он продолжил веселиться:

– Ты будто собралась отойти в Посмертье.

– У меня траур.

– А, помолвка, – понимающе закивал он.

– Нет, не она. Просто еще один день, который ты прожил.

– А я надеялся, ты что-нибудь новенькое придумаешь, годы-то идут… кстати, вечер на удивление спокойный, что скажешь? Все идет как обычно.