Марта. Путь к мечте

Прошло уже два месяца, как я поступила в академию. Потихоньку наладились отношения с сокурсниками, с сестрами Ниной и Нейлой даже подружилась. Девушки оказались искренними, нечванливыми и очень веселыми, а после того как я поставила в комнате отдыха напольное зеркало, подарок отца, с разрешения куратора, конечно, к нам стали бегать и девчонки с третьего курса. Кстати о подарке, первое желание было выкинуть его из окна, но Габ меня отговорил, ведь это он его втаскивал на третий этаж. Я согласилась не принимать радикальных действий в отношении ни в чем неповинного предмета, но и оставлять это постоянное напоминание не хотела, да собственно для него и места не было. Так зеркало обосновалось в комнате отдыха.

С Габом, он же Габриэль, Риль, вампирюга, и дальше в зависимости от настроения, мы уживались почти мирно. Наша комната была поделена на день и ночь, день это моя половина, штора с моей стороны окна всегда была открыта, а чего закрываться, голая по комнате не хожу, толку дергать штору туда-сюда. Ночь это сторона Габриэля, он наоборот запрещал отдергивать штору со своей половины окна, видите ли, солнечный свет навевает на него депрессию и грустные воспоминания о прошлой жизни. Он вообще оказался крайне флегматичен, все свободное время он проводил лежа на кровати, смотря в потолок, благо свободного времени у нас на первом курсе было немного. На выходных он смывался незадолго до захода солнца, а возвращался утром крайне довольный, я даже начала подозревать, что в нем опять проснулась жажда крови, вот он и ходит на «сторону». Я уже подумывала, как его незаметнее проверить, пусть он мне и должен, но кто его знает, вдруг переклинит, и проснусь я с дырками в шее, или вовсе не проснусь, когда стала невольной свидетельницей пикантного разговора. Я встаю рано, с рассветом, и вот на прошлых выходных, поднялась как всегда, обратила внимание, что Габ еще не вернулся и пошла в купальню. Я почти завернула за угол, как услышала шепот, перемежающийся с поцелуями.

— Приходи сегодня, — настойчиво шептал девичий голос. — Я буду ждать.

— Не могу Лиана, только одну ночь в декаду можно ночевать вне общежития, — ответил ей грустный голосок Габриэля, вот ушлый тип, уже девицу себе нашел.

— Ну ты же в общежитии ночевать будешь, — хихикнула Лиана. Последовали звуки интимного содержания, от которых меня обуяла легкая зависть, они там милуются, а мне Орвида еще четыре месяца ждать. «И Дирк уехал», но эту провокационную мысль я постаралась спрятать поглубже и подальше.

На миг я вырвалась из воспоминаний, чтобы отметить, все сосредоточенно пишут, одна я витаю где-то в облаках, тут же склонилась над конспектом, делая донельзя занятой вид.

Рыжик действительно уехал, как и обещал через десять дней. В мой первый выходной, я с самого утра помчалась к Россу, все восемь дней я волновалась, переживала за братика, и только обещание Дирка присмотреть за ним, удержало меня от необдуманных поступков, в частности от похода через тень ночью. Рыжик уже ждал там, мне даже стало неловко оттого, какой радостью озарилось его лицо при виде меня. Он вел себя, как ни в чем не бывало, так же шутил, подначивал с долей наглости и заботы. А еще я заметила, что за дни общения с Дирком, Росс к нему стал относиться намного лучше, и был сильно расстроен, когда мы провожали Рыжего в порт.

Проводы Дирка это вообще отдельная песня, он смотрел на меня, ожидая каких-то слов или действий, но я не знала, что ему сказать. Хотя бы потому, что для себя не решила, хочу ли чтобы он уехал или остался. Я помнила его последнее пожелание, разобраться в себе, но первые восемь дней учебы в академии, мне было не до копания в своих чувствах.

Он, так и не дождавшись от меня действий, решил, как водится все сделать сам, обнял и поцеловал, ни капли не смущаясь присутствию посторонних людей на пристани. Пока я восстанавливала дыхание, перехватившее от такой наглости, и унимала сердце, грозящее выпрыгнуть из груди от нахлынувших опять эмоций, Дирк прочел мне небольшую нотацию, чтобы вела себя прилично, училась хорошо, заботилась о брате, пока он отсутствует, при этом нагло ухмылялся, забавляясь моим пунцовым лицом. А на заинтересованные взгляды окружающих добавил, как бы ни к кому не обращаясь: «За свою невесту, глотку порву любому», и провел частичную трансформацию, продемонстрировав публике внушительные когти, окружающие моментально перестали обращать на нас внимание.

Как бы меня не раздражал это рыжий, наглый тип, но с ним не было скучно, своим жизнелюбием он затмевал все вокруг, как маленькое солнышко, да он и походил на него, такой же яркий, обжигающий. Может поэтому меня к нему тянуло, или оттого что он для меня олицетворял любимую осень.

— Марта, а ты совсем скучать по Дирку не будешь? — спросил меня братик, когда Рыжий садился в лодку.