Марш к морю

Сержант Эйдиб Джулиан, третий взвод, собственная рота "Браво" императрицы, открыл глаза, оглядел свою тесную палатку на одного человека и сонно нахмурился. Что-то изменилось, но он не мог сказать, что именно. Что бы это ни было, оно не повлияло на его отточенные инстинкты выживания, которые, по крайней мере, предполагали, что громоподобные орды мардукских варваров, скорее всего, не бросятся на него через запечатанные створки, но это ощущение перемены сохранялось. Это ткнулось в него, выдергивая из глубин сна, и он проверил свой будильник. Имплантированный компьютер сообщил ему, что еще не совсем рассвело, и он зевнул. Время для сна еще было, поэтому он перевернулся, отодвинув в сторону камешек в грязи на полу, и поежился от холода...

Его глаза широко распахнулись, он открыл отверстие палатки и выскочил на предрассветный свет, как земная луговая собачка.

- Холодно! - радостно крикнул он.

Рота "Браво" последние несколько дней маршировала в гору. Они уже давно покинули долины вокруг реки Хадур, и город-государство Маршад остался далеко позади. Фактически, они находились за пределами любого из окрестных городов, которые имели сомнительное удовольствие находиться на границах территории покойного, никем не оплакиваемого короля Раджа Хумаса.

Они показали лучшее время, чем ожидали, но, несмотря на жесткий темп и неуклонно возрастающую крутизну подъемов, с которыми им пришлось столкнуться, они наслаждались периодом замечательной передышки. Благодаря продаже трофейного оружия, собранного в Войтане, остаткам средств из К'Нкока и щедрым подаркам, которые им преподнесли Т'Лин Сул и новый совет Маршада, они смогли приобрести все, что им было нужно в пути.

Во многих случаях в этом не было необходимости. Некоторые города принимали их как высокопоставленных гостей... по нескольким причинам. Города боялись честолюбия и алчности Раджа Хумаса и были рады сделать все, что могли, для пришельцев, которые положили им конец. Они также были очарованы инопланетными посетителями... и во многих случаях хотели как можно быстрее проводить их из города.

Торговая сеть вдоль Хадура повсюду распространила сообщения об уничтожении всей ужасной федерации варваров кранолта в Войтане, битве при Пасуле и перевороте в Маршаде, и послание, заключенное во всех историях, было ясным. К людям нельзя было приставать. Несколько раз, когда они сталкивались с сопротивлением - один раз со стороны группы особенно тупых бандитов, - они успешно демонстрировали эффективность классических римских боевых приемов с коротким мечом и щитом против атакующих мардуканцев, никогда не будучи вынужденными прибегать к шариковым винтовкам или плазменным пушкам. Но благодаря историям, которые ходили перед ними, любые потенциально злонамеренные местные жители знали, что это ужасающее внеземное оружие скрывается в резерве... и у ни у кого вообще не было желания видеть их более близко, чем сейчас.

Ставшие похожими на варваров все бронзовые ветераны из личного состава императрицы были хорошо осведомлены о преимуществах, присущих устрашающей репутации. На этот раз цена была выше, чем они когда-либо хотели заплатить, но это также означало, что они могли путешествовать в течение нескольких недель практически без происшествий. Такое счастливое положение дел дало им время зализать раны и подготовиться к следующему препятствию: горам.

Джулиан не дежурил прошедшей ночью, но у Нимашет Депро была последняя смена. Теперь, когда он стоял, широко улыбаясь в полутьме, она улыбнулась ему, в то время как по лагерю разносились стоны. Женщина-сержант наклонилась над огнем, подняла что-то и подошла к тому месту, где он танцевал от восторга.

- Горячий кофе? - предложила она, с улыбкой протягивая чашку. Рота практически отказалась от напитка; по утрам на Мардуке было просто слишком жарко.

- О, спасибо, спасибо, спасибо, - захихикал сержант. Он взял чашку и отхлебнул напиток. - Боже, это ужасно на вкус. Мне это нравится.

- Чертовски холодно, - проворчала капрал Кейн.

- Насколько здесь холодно? - спросил Джулиан, ныряя обратно в свою палатку за шлемом.

- Двадцать три градуса, - сказала ему Депро с новой улыбкой.

- Двадцать три? - спросил Гроннинген, нахмурив брови и принюхиваясь к прохладному воздуху. - Сколько это в градусах Фаренгейта?

- Двадцать три! - Джулиан рассмеялся. - Черт! Я бы поставил свой кондиционер на двадцать три!

- Что-то вроде семидесяти трех или семидесяти четырех градусов по Фаренгейту, - сказала Депро со своим собственным смехом.

- Здесь гораздо холоднее, - стоически сказал большой асгардец. Если ему и было холодно, то это никак не проявлялось. - Не холодно, но немного холодновато.

- Последние два месяца мы находились на воздухе при сорокаградусной жаре, - отметила командир отделения. - Это, как правило, меняет вашу точку зрения.

- О-о, - сказал Джулиан, оглядываясь по сторонам. - Интересно, как с этим справляются пенистые?