Марк Солонин, раздражитель «патриотов». Интервью «Радио Свобода» 25.06.2009

Программа «Поверх барьеров», 25.06.2009 18:36.

Дмитрий Волчек

Марк Солонин

— Думаю, даже самые непримиримые ваши противники согласятся с тем, что ваши книги — «22 июня», «23 июня» и «25 июня», посвященные событиям 1941–го года — написаны с неподдельной страстью. Бывают историки хладнокровные, относящиеся к предмету своего исследования бесстрастно, вы — человек бесспорно увлеченный, увлеченный поисками правды о Второй мировой войне, правды, которую советские историки скрывали и искажали. Как родилось это ваше увлечение?

— Это, конечно, не увлечение, это все–таки занятие. Родилось оно давным–давно; вероятно, дата его рождения находится в районе 1983–84 года. Естественно, я этим и раньше интересовался, но где–то в 1983 году, когда еще Андропов был жив, мне удалось (этот глагол покажется странным современному слушателю, но это было непросто) увидеть советские центральные газеты – «Правду» и «Известия» 1939 года. Они, вообще говоря, не выдавались.

Мне удалось увидеть эти газеты и увидеть большую карту, на целую полосу «Правды», с разделом Польши, с разделом Финляндии, Договор о дружбе и границе. А ведь о нем не было сказано ничего ни в одном школьном учебнике, ни в одном воинском учебнике. Вот был передо мной — договор о дружбе и границе между Советским Союзом и фашистской Германией от 28 сентября 1939 года. Это было сильное впечатление, которое я еще тогда, в 1984 году, изложил в толстой–претолстой общей тетради с черным переплетом, которую храню дома по сей день.

— У вас был замечательный предшественник — Александр Некрич. Когда–то, в советские времена, как вам достались газеты 1939 года, мне достался экземпляр его знаменитой книги «1941, 22 июня». Это, конечно, было удивительное издание. Книга, выпущенная официально советским издательством в 1965 году, была впоследствии запрещена, изъята из библиотек, отовсюду изъята, а автора затравили самым безжалостным образом. Вы согласитесь, если я назову Александра Некрича вашим учителем?

— Я категорически не соглашусь со всем предыдущим высказыванием. Моя судьба абсолютно не похожа на судьбу товарища Некрича. Товарища Некрича затравили: это значит, что его выгнали из советского университета и пригнали работать в американский университет профессором. Это не самое тяжелое наказание, которое выпадало советскому человеку за 70 лет советской власти, бывали хуже наказания.

Что же касается этой книги, то мне немножко знакома история ее появления в хрущевскую эпоху, когда начала формироваться эта новая, очередная по счету, «правда войны» — по поводу того, что один был только плохой человек. Все были хорошие, все были герои, замечательные полководцы, как один человек весь советский народ поднялся, но был один плохой человек, который всему мешал — Иосиф Виссарионович Сталин. И с точки зрения этих представлений, этой очередной «правды», была написана книга Некрича. Он получил бы за нее очередную Государственную премию, но произошел небезызвестный октябрьский переворот. Хрущева скинули, поставили Брежнева, та правда была объявлена неправдой, хрущевский период был назван волюнтаризмом и в ходе выкорчевывания предыдущего хрущевского периода попала под раздачу и книга Некрича. Книга, на сегодняшний день представляющая только исторический и литературный памятник: то, что там написано, сейчас полностью и безоговорочно опровергнуто новым массивом документов, которые введены в научный оборот, теми работами, которые сделаны за последние двадцать лет. Поэтому, конечно же, эта история не имеет ничего общего с тем, что я для себя и для других называю новой историографией Великой Отечественной или Второй мировой войны.

— Что же это за историография и какова ваша правда о войне?