Мания величия

Алексей ВАСИЛЬЕВ

МАНИЯ ВЕЛИЧИЯ

Иван Федорович Костин укоризненно посмотрел на сына и перевел взгляд на ценнейшую находку - неуклюжий допотопный сверхзвуковой МИГ-27. С тех пор, как Костин-старший начал собирать коллекцию антикварных самолетов (так тогда назывались ракетопланы), у него не было еще столь древнего экземпляра. "Подумать только - двадцатый век!" - восклицал удачливый коллекционер. Однако за своими радостями он не заметил, как его сын залез в кабину музейной редкости и решил поиграть. Двухминутная забава сына увенчалась успехом - самолет остался без крыльев. Иван Федорович поручил поставить их на место своему роботу. Тут-то и начались странности.

Сначала, когда робот приклеил крылья к кабине и соединил их концы, Костин ничего особенного не заподозрил - дело привычное. Но когда робот начал нахваливать себя за изобретательность и новаторство, Иван Федорович насторожился. Когда же через два дня робот, склеив разбитую чашку, объявил, что никто, кроме него, этого делать не умеет, что он - лучший из роботов, и на этом основании потребовал дополнительной энергии, хозяева встревожились. Было принято решение установить слежку за техникой, а "техника" для поддержания своего авторитета уже шла на прямой шпионаж. Робот подслушивал разговоры хозяев и без просьб исполнял их желания, громко гордясь своей проницательностью. Дошло до того, что робот стал усиленно портить приборы и механизмы, чтобы потом исправлять повреждения со сказочной быстротой, приводя себя в пример всем остальным. В конце концов, когда робот, починив планетоход хозяина, сломавшийся во время поездки по Марсу, уехал на нем один, без Костина, он просто превознес себя, произнося речи о том, какой он заботливый.

Когда через две недели Иван Федорович добрался до дома, он первым делом вызвал к роботу врача. Психиатр - квадратный ящик на мягких резиновых гусеницах и с четырьмя гибкими манипуляторами - ловко поставил робота на голову, снял ему ноги до коленей и долго копался в электронном мозгу. Наконец он объявил, что больной страдает манией величия, что ничего опасного в этом нет, но починить робота раньше, чем через месяц, не удастся.

...Ночью Иван Федорович слышал из комнаты робота шорох и постукивание, но значения им не придал...

На следующий же день все охали и ахали: робота как будто подменили. Он выполнял самые сложные задания за считанные минуты и ничего при этом не требовал! Два долгих часа Иван Федорович терялся в догадках, а потом сел и начал писать заявление о том, что робот-психиатр страдает манией досрочной починки пациентов.