Манифест нарисованных людей

1.

Я разделил с тобой всё, начиная с того вечера.

Ты вернулся в комнату после долгого отсутствия. Для меня сразу стало очевидно, что ты умер. Скорее не ты вернулся, а тебя вернули нам.

Занес тебя в комнату и уложил на кровать. При себе у тебя ничего не было, кроме красивого похоронного костюма черного цвета, надетого на тебя.

2.

Что же мне с тобой делать?

Раз ты здесь, то ответственность за тебя должен взять я. Но может, стоит…

Позову управляющего, пусть спустится и решит, что с тобой делать.

Пришлось очень долго просить и уговаривать управляющего снизойти до нас. Он неохотно согласился и своей тихой, как будто вечно крадущейся поступью, вплыл в комнату.

Я все рассказал ему, во всех подробностях. Кажется, так торопился, что запыхался.

Управляющий очень серьёзно отнесся к моим словам. Он осторожно присел к покойнику на кровать.

В комнате установилась неловкая тишина. Я стоял и не знал, куда себя деть.

Управляющий некоторое время посидел и неловко нагнулся к голове покойного. Задержав там голову, вернулся в обратное положение.

– Тут действительно нечего сказать.

Легонько похлопав его по плечу, посидел после этого еще с минуту и встал. Выходя, он бросил на меня осуждающий и недовольный взгляд.

3.

Взвалил его себе на плечи и спустил вниз. Нашел машину и повез его к нему на работу – покажу его коллегам, чтобы они подсказали мне что делать.

На работу не хотели впускать меня и только то, что труп повис на моих плечах, показывая нашу с ним близость, и убедило пропустить нас обоих.

Работники на секунду-другую поднимали головы, чтобы посмотреть на нас и поздороваться с покойником.

Я спросил, с кем можно поговорить о нем, и мне вежливо указали на дальнюю дверь. За ней оказался большой, просторный кабинет, обставленный внушительных размеров мебелью. Я усадил его в громадный стул, а сам сел сбоку от центрального стола, чтобы немного передохнуть.

Ненадолго прикрыл глаза и видимо уснул. Когда же я проснулся – то по обе стороны стола сидели люди и с серьезным видом что-то говорили.

– Мы сами не ожидали, что так все выйдет. Этого больше не повторится. Что же нам предпринять?

Ответа не последовало.

Установилась тягостная тишина. Никто из собравшихся не смел, поднять глаз на покойника в этот момент.

Тишина стала затягиваться и один из присутствующих очень осторожно, и тихо начал:

–Знаете, мы все понимаем без слов, сами исправим и о выполнении доложим. Мы не будем вам докучать.

Этот человек медленно встал и, поклонившись, вышел, а за ним этот ритуал проделали и все остальные.

Я выбежал за ними из кабинета и остановил одного из них и спросил, что мне делать с этим в кабинете… Но меня резко прервал мой собеседник:

– Вы видели, в каком он настроении? Ни слова не сказал, а вы еще и шутите. Не досаждайте мне такими вопросами.

Опять ничего не получилось. Никто из них мне не поможет.

4.

Мы сидели с ним на лавке в парке. Я, чуть наклонившись вперед и сцепив ладони, думал о том, что мне делать. Покойник вяло распластался на спинке лавочки. От него уже начало припахивать.

Городские крысы слетелись к нам и стали неумолимо приближаться своим нелепым шагом.

Отгонял этих птиц от себя, мне ведь нужно было сосредоточиться.

– Уйдите, оставьте нас.

Их маленькие глаза-пуговки непонимающе смотрели на нас.

У меня осталось всего несколько вариантов…

5.

Можно также ходить и таскать его здесь, встречая все те же недоуменные взгляды и лебезение перед мертвецом. Они и для запаха гниения найдут оправдание. Нет, так долго я не выдержу.

Бросить его тоже неправильно. К тому же меня уже много где видели вместе с ним.

Но есть альтернатива. Пойти на самый верх. Меня могут пустить вместе с моим разлагающимся грузом, а там уже совсем другие люди, которые обратят внимание и освободят меня от него. Решено – поступлю именно так.

6.

В этот раз все было гораздо строже. Меня несколько раз обыскали, просветили специальными приборами. Но, в конце концов, ноша на моем плече помогла мне протиснуться в эти, казалось бы, внешне такие широкие, коридоры.

Здесь скорость передвижения ошеломляет – настолько все быстро мечутся из кабинета в кабинет. Нечего и думать пытаться остановить кого-нибудь, наверняка отмахнутся от меня.

Я найду самый тихий и пустынный закоулок, где сидят сплошь и рядом высокие и важные люди, да настолько, мимо их кабинетов осторожно ступают на цыпочках.

Нашел.

Большая, одиноко расположенная дверь, на подступах к которой стояло несколько вооруженных людей.

На удивление достаточно легко прошел мимо них, с трупом на плечах. Видимо я стал на время своим, раз зашел так далеко – на меня особо и не обратили внимания.

7.

Осторожно открыл дверь. Она поддалась без малейшего звука. Но все мои чувства, вслед за обонянием, забили тревогу.

Это затхлый смрад, словно после вскрытия запертого склепа. У меня от вони слезы потекли из глаз.

В кабинете, в центральном кресле, скорее напоминающем трон или увеличенную версию кресла покойника, сопровождавшего меня, не сидел, а буквально на моих глазах разлагался человек, вернее что-то отдаленно его напоминавшее.