Малышкина и Карлос. Магические врата

Алиса Малышкина спала самым крепким сном, какой только можно себе представить. Занавески в просторной комнате не были задернуты, и через открытое окно вкатилось раннее солнце. Лучи его отскочили от висевшего на стене большого старинного зеркала в резной позолоченной раме и широкой полосой пробежали по пушистому оранжевому ковру на полу, по кровати, настенным часам над нею, но разбудить девочку им так и не удалось.

Алиса уснула очень поздно, потому что ей непременно надо было дочитать до конца «Одиннадцать минут» Паоло Коэльо. Родители считали, и не без оснований, что подросткам рановато читать такие проблемные книги. Хорошо хоть, что мама с папой всегда слишком заняты собой и работой, чтобы контролировать каждый шаг своего единственного чада. Они же эфирят с утра до вечера, иногда даже остаются в телецентре на всю ночь, как, например, сегодня.

Будильник этим утром почему-то не прозвонил, а достойного повода просыпаться самой в такую рань у Алисы не нашлось. Девочка не слышала, как во входной двери повернулся ключ, и в квартиру влетела раздраженная мама. Она сразу заметила Алисин рюкзачок, одиноко висевший на вешалке. В квартире царил классический беспорядок: посуда в раковине на кухне не помыта, и, мало того, чашки, вилки и ложки, книги, Алискины вещи валяются по всей квартире.

– Дочь! – завопила мама, одновременно освобождаясь в прихожей от туфель на высоченном каблуке. – Алиса! Ты опять проспала! Ну вся в папашу своего бестолкового… Алиса!

Расставаться просто так, без всякого сопротивления, с чудесной постелью и цветными снами Алисе ужасно не хотелось. Поэтому она отвернулась к стенке и промычала в подушку, что спит, но мама была непреклонна.

– Ну-ка немедленно вставай! Бессовестная, мы с папой платим такие деньги за курсы английского, а ты дрыхнешь без задних ног! Давай, шевелись. Если поторопишься, еще успеешь!

– А-а-а! – Алиса резко дернулась и села на постели. – Никто не просил вас записывать меня на эти дурацкие курсы! Я не хочу все лето как дура зубрить этот тупоумный английский!

– Это дурам английский ни к чему, а нам очень даже к чему, – возразила мама и сдернула с дочери одеяло.

Пришлось Алисе тащиться в ванную, умываться, одеваться. Наконец она выползла на кухню и налила в чашку заваренный матерью кофе. Мама, кутаясь в шелковый фиолетовый халат, сидела на высоком табурете, положив ногу на ногу, и курила тонкую черную сигарету.

– В городе творится самый настоящий бедлам, – сказала она и подвинула дочери тарелку с бутербродами. – Люди как с ума посходили.

– А что, на работе что-нибудь случилось? – с отсутствующим видом спросила Алиса…

Суета в телестудии Останкино достигла пика. Постороннему могло бы показаться, что это мельтешит и вьется в аду мелкая нечисть, но на самом деле весь этот хаос был тщательно спланирован и продуман до мелочей. Напротив камеры, за стеклянным синим столом с мрачным и неприступным видом восседала Корделия Малышкина, звезда самой популярной новостной программы – ТV Ведомости.

Мимо нее то и дело пробегали редакторы с одинаковыми черными папочками в руках, двое парней выставляли освещение. Корделия смотрела на них с недовольным выражением лица. Перед эфиром ее могла вывести из себя любая мелочь, буквально все что угодно. Поэтому опытные работники студии просто не рисковали приближаться к ней ближе чем на три-четыре метра.

Зато к ней сунулась визажист Света – щупленькая чернявая девушка, напоминающая ворону своим острым носом и черными пронзительными глазками. Корделия, возмущенная бесцеремонностью, отпрянула от протянутой к лицу кисточки.

– Вы что это себе позволяете? – спросила она тихо, но грозно.

Светочка задрожала как осиновый лист.

– Ну пожалуйста, Корделия… – проблеяла она испуганным голосом.

– Какая я вам Корделия, для вас я Корделия Петровна! – сказала как отрезала та. – Извольте выйти вон. Вон отсюда! Поналезли тут всякие!

Светочка быстренько ретировалась, смахивая слезы с покрасневших от обиды щек.

– Какая же ты все-таки… Я бы тебя… – прошептала она тихонько, чтобы никто не услышал.

Светло-рыжая, с острой мордочкой лисенка Ниночка Водорябова, помощник режиссера, подняла ладонь над головой и крикнула:

– Внимание, эфир! – И начала отсчет, сопровождая его энергичными взмахами руки: – Пять, четыре, три, два, поехали!

При счете «два» на лице Корделии расцвела лучезарная улыбка. Как только камера заработала, сразу стало понятно, что в кадре – настоящий профессионал.

– Добрый вечер! – произнесла она своим знаменитым грудным контральто. – Сегодня, двадцатого июня, в восемь часов утра в небе над Москвой появился неопознанный летающий объект. Как сообщили врачи «скорой помощи», по пути следования объекта отмечено несколько случаев необъяснимой потери чувства времени свидетелями этого происшествия. Подробности в нашем специальном репортаже.