Малк и строптивая рабыня (СИ)

© Тихонов С.Н. — Малк и строптивая рабыня, 2015

Малк и строптивая рабыня

1.Наложница для молодого господина

— Не купят, — хмыкнул смуглый толстяк в длинной тунике с золотой бахромой и всплеснул руками так, словно призывал соседа в свидетели.

— Вроде справная, — Малк облокотился о колонну, расстегнул кожаную безрукавку и хлебнул лимонный шербет прямо из кувшина. Его собеседник нахмурился и буркнул под нос: «Ох уж эти варвары. Никакого воспитания».

Малк непроизвольно потёр чёрное пятнышко на коже между большим и указательным пальцем, а затем взглянул на возвышение в центре площади, где аукционист вытягивал на помост очередную девушку. Обрывки небесно-голубого платья с золотой вышивкой едва прикрывали наготу. Малк цокнул языком и сделал новый глоток. Северянка, высокая и роскошная, как все юные динарийки. Матовая кожа едва тронута загаром, а упрямые глаза под тёмно-русой чёлкой мечут молнии.

Ослепительное солнце Востока, точно скульптор, огранило пышную красоту рабыни. Толпа хлынула к помосту, но вскоре, с возгласами разочарования, покупатели вернулись на лавки в тени полотняного навеса. Аукционист начал торги, вот только публика реагировала вяло. Цена упала с тринадцати серебряных монет до семи. И продолжала снижаться.

— Уважаемый, а что с ней не так? — спросил Малк у толстяка, который вытирал пот со лба и вздыхал, словно выброшенный на берег кит.

— Ха, — собеседник довольно хрюкнул и Малк понял, что тому пришлось по нраву вежливое обращение, пусть и от варвара. — Обратите внимание, юноша, на магический ошейник этого экземпляра.

— На татуировку?

— Да, только это не татуировка, а колдовская формула. Она делает рабыню покорной определённым словам и вместе с тем описывает достоинства или недостатки товара.

— Первый раз такое вижу.

— Недавнее изобретение. Согласно мирному договору таким клеймом метят военную добычу. Динария проиграла войну, и по условиям капитуляции пленники стали официальным возмещением расходов Аккада.

— И что это значит, уважаемый?

— А то, что эта женщина будет считаться рабыней даже в тех странах, где владение людьми запрещено законом.

Малк пригляделся к черным значкам клинописи, которые опоясывали шею невольницы как гюрза ветку. Лишь два символа горели красным, будто глаза змеи.

— Обратите внимание на алые метки... — начал толстяк.

В этот же миг аукционист попробовал оживить интерес покупателей и принялся воспевать непривычную для аккадцев красоту невольницы. Его рука сжала крупную, точное спелое яблоко, грудь полонянки, но не успел он вознести хвалу её упругим прелестям, как рабыня извернулась и отвесила смачную пощёчину.

Покупатели захохотали. Торговец схватился было за плётку, но пересилил себя, с улыбкой поклонился зрителям, а затем прошептал что-то на ухо девушке. Та вытянулась в струну, как будто её держали невидимые руки, и замерла.

— Вот видите, юноша, а я что говорил! — толстяк обернулся к Малку и подмигнул. — Я сразу замечаю в персике червячка. Она строптива. И если до сих пор не покорилась судьбе, то дальше будет одна лишь морока. Придётся или запороть до смерти, или использовать магию ошейника и всегда отдавать точные указания. А кому нужны такие сложности?! Базары переполнены невольниками из Динарии. Цены упали ниже песка. Девчонку представляют как редкий товар, дочь знатного вельможи, но за серебро её никто не купит. А за медь тем более — белоручка, работница из неё ещё хуже, чем наложница.

— И что же будет?

— То же, что и с другими непроданными рабами. Караван дальше не пойдёт, так что динарийку ждёт милосердная удавка. Кормить её просто так никто не станет.

— Жаль. Такая красивая...

— Верно подмечено, юноша, — собеседник в очередной раз вытер пот со лба и щёлкнул пальцами. — Я бы купил её для перепродажи в Магрипур. Там любят экзотику, а некоторые махараджи предпочитают строптивых невольниц. Но это невозможно.

— Почему?!

Толстяк вздохнул:

— Вы задаёте слишком много вопросов для человека, который пришёл на лучший невольничий рынок Ниппура. И вы не похожи ни на состоятельного горожанина, ни на торговца.

— Я подыскиваю наложницу по заказу нанимателя, господин.

— Ладно, пусть так. Видите два красных значка на шее рабыни? Они говорят о том, что девчонка познала мужчину. А повелители Востока не терпят второсортный товар.

— Ясно. Благодарю за разъяснения, уважаемый.

— Приятно было поговорить, юноша, — лысый торговец махнул рукой и направился к выходу. — Не советую ждать. Хороших невольниц сегодня уже не выставят.

Цена упала до одного серебряного статира, и торги оживились. Высокий шумер в белом бурнусе поднял руку:

— Хорошо, дам монету!

— Статир и двадцать медяков! — крикнул Малк. Придерживая кошель на поясе, он принялся расталкивать зевак на пути к возвышению с рабами.

— Ставка варвара плюс тридцать медяков, — не уступил долговязый.

— Два статира!