Маленький дракон с актерского факультета

Катя Звягинцева - студентка актерского факультета театрального института - опаздывала на занятия. Здесь можно было бы добавить: как всегда. Что поделаешь, ей не удается организоваться. Это словечко в ходу у преподавателя психологии. Это она обычно говорит студентам: организуйтесь! По её методике Катерине ещё час назад надо было соскрести себя с кровати, собрать в кучу, дать пинка, чтобы организоваться - до чего дурацкое слово! - но у неё опять не получилось.

А все потому, что над нею будто рок какой: то кошмар приснится полчаса в себя прийти не можешь, то поклонник-поэт со своими дурацкими стихами... И в итоге - хронический недосып.

Теперь стой перед всей группой, хлопай глазами - тем более, что сегодня эта самая психология, на которой преподавательница отдает провинившегося группе и будущие актеры учатся применять на нем свой персональный яд.

Угораздило же Катю познакомиться с поэтом! Казалось бы, парень учится на филологическом, кругом и так одни девки, но нет, подавай ему из другого вуза! Приклеился к Звягинцевой как банный лист!

Ленчик - тот самый поэт - все охает-ахает, что у Кати на редкость правильная речь. Понятно, до сих пор молодежным сленгом она не пользовалась из принципа, а теперь назло Ленчику стала вставлять в речь всякие прибамбасы, чтобы несколько омрачить ему прелесть общения с нею.

Правильная речь у нее, видите ли! А больше ничего интересного нет?

Екатерина давно бы послала Ленчика подальше, но жалко парня. Он такой идеалист, такой наивный! Однажды в ответ на какие-то его наставления она ответила бородатой шуткой:

– Не учите меня жить, лучше помогите материально.

И как же среагировал несчастный пиит? Разволновался, стал руки ломать:

– Катюша, тебе нужны деньги? У меня до стипендии остался полтинник, бери его, я обойдусь...

Еще у парней она денег не стреляла! Но все же на душе теплее стало: человек готов поделиться с нею последним.

Так и ходит теперь с Ленчиком по улицам, слушает его стихи. Даже в школе мало кто из её одноклассников соглашался на такие бесцельные прогулки. Те норовили хоть в подъезд затащить, поцеловаться, ручками по телу пробежать, посмотреть, не позволит ли ещё чего?

Этот же второй месяц прикоснуться боится. Стихи ей посвящает.

И это вовсе не пародия, а вполне серьезные Ленчиковы вирши. Исполненные автором со страстным завыванием, они вызывают у Звягинцевой такой смех, что она вынуждена украдкой закусывать губы, чтобы не расхохотаться в голос.

Ленчик считает Катю своей девушкой и, видимо, думает, что без него она никуда не ходит. Но, например, завтра она приглашена на вечеринку, о которой он не знает и о которой сообщать ему не собираются. Да и как может Катя взять его с собой к людям, ей-то и самой мало знакомым?

Неделю назад она шла на занятия. А если честно - летела, как на пожар, потому что опаздывала. Ленчик опять до двух ночи мучил её стихами.

Словом, бежала она и вдруг увидела, как у идущей впереди женщины порывом ветра сорвало шляпу.

Тренер институтской секции женского самбо всегда хвалит Звягинцеву за хорошую реакцию. Вот Катя и прыгнула, выхватив летящую шляпу чуть ли не из-под колес автомобиля. Подала шляпу хозяйке, которая стояла у обочины и почему-то прикрывала голову обеими руками, словно ветер сорвал с неё не головной убор, а скальп.

Она так благодарила Катю, что та сбежала, не дослушав изъявлений до конца. Лишь пробормотала на бегу, что ужасно спешит. По мнению девушки, шляпа - вовсе не повод для прославления её как национальной героини. Катя потом ещё некоторое время помнила черные , горящие глаза удивительно красивой женщины, хотя и не очень молодой. А потом случай как рядовой забылся. Но вчера после занятий Екатерина рассматривала в витрине модную юбку, которую никак не решалась себе купить, потому что покупка враз съела бы всю имеющуюся у неё наличность, а до стипендии ещё жить и жить! Перевод от родителей и на этот раз как-то слишком быстро кончился. Словом, любовалась она недоступной, но такой желанной юбкой, как вдруг услышала рядом с собой возглас:

– Посмотри, Эрик, вот она, моя спасительница!

Катя оторвалась от созерцания вожделенной юбки и оглянулась: кому это так горячо радуются? Оказалось, ей.