Мальчишник в зоне смерти

1. Опровержение.

Получено из пресслужбы Президента Российской федерации.

Ряд сообщений зарубежных информационных агентств о якобы проводимых в Алге опасных экспериментах с неким сверхоружием вызывает лишь чувство недоумения. При этом говорится об использовании артефактов, относящихся к периоду существования древних майя, что вообще не выдерживает никакой критики.

2. Начальнику оперативно- поискового управления ФСБ "Смерч"

генерал-лейтенанту Серегину П.А.

Срочно направьте в Алгу лучших агентов.

Верховный главнокомандующий.

3. Три причины, по которым я отказываюсь работать с полковником Вольдом.

Первая: Вольд переигрывает. Он красит волосы в седой цвет и изображает старика. Или он подспудно боится подступившей старости. Или он несостоявшийся актеришка. Ни с тем, ни с другим не хочу иметь ничего общего. Готова подать рапорт.

Вторая: он давно потерял представление о реальности и обманывает в первую очередь себя. Он считает себя непогрешимым суперменом, но на самом деле он не стрелок. Он мишень.

Третья: наша служба допускает риск гибели по своему определению. Если со мной это произойдет, то обстоятельства моей смерти доверят выяснять полковнику Вольду. Это третья и главная причина, по которой я отказываюсь работать с полковником Вольдом.

Майор Бригитта Нейланд. Кавалер ордена Святого апостола Андрея Первозванного с двумя перекрещивающимися золотыми мечами со знаком и звездой, кавалер ордена Святого Георгия первой степени.

4. Серегину. Сообщение получено по секретному каналу срочной связи.

Агент Гита убит.

Подпись: Гном.

5. Справка управления кадров.

Полковник Картазаев Владимир Петрович. Сотрудник оперативно- поискового управления ФСБ "Смерч". Прозвище-Вольд. Наиболее удачные операции: ликвидация Африканца, локализация эпидемии массовой летаргии (МЛ). Наград нового российского статута не имеет.

Конец пролога.

Второй пилот щелкнул тумблерами согласно предполетной подготовке и доложился:

— Магнитофон "черного ящика" включен. Двигатели на холостом режиме включены. К полету готов.

Выслушав по очереди доклады о готовности бортинженера и штурмана, командир корабля кивнул и доложил диспетчеру:

— Говорит "борт-218".Предполетная проверка проведена. Замечаний и отклонений нет. Разрешите выход на взлетную глиссаду.

Голос диспетчера прорвался сквозь сильные помехи: к аэропорту "Домодедово" приближался грозовой фронт. Небо с юга быстро чернело. Внутри набухшей в полнеба кляксы полыхали пока неслышные молнии.

— "Борт-218" занимайте шестую полосу.

— Успеть бы до дождя, — проговорил пилот.

Командир промолчал, хотя был с ним солидарен. По своему опыту он знал, что минут через пятнадцать аэропорт закроют, и их борт может оказаться последним, что взлетит этим вечером. Июнь в этом году выдался пасмурным и дождливым. И это после холодного мая, когда все ждали теплого лета.

Техник в оранжевой куртке высвободил из-под шасси тормозные колодки. Туша "Ту-154" двинулась вперед мягким толчком. Под шинами зашуршал песок, нанесенный с размытых полос.

— Ежедневно по три раза полосы промывают, а все без толку! — проворчал пилот. Говорить приходилось все громче, потому что в процессе разгона турбины начали издавать свист.

Самолет проехал мимо ангара с застывшими тушами аэробусов, среди которых выделялся китообразный "Боинг", миновал восьмидесятиметровую боковую рулежку и, наконец, повернув под прямым углом, стал намертво: он был в начале взлетной полосы. На том конце было темно, словно напряженно дрожащий самолет стоял в начале тоннеля, над которым не выше эшелона в пару тысяч метров полыхали молнии.

— "Борт-218" глиссаду-6 занял. К полету готов! — доложил командир корабля.

— "Борт-218",взлет разрешаю! Счастливого полета! — донесся едва слышимый сквозь помехи и свист турбин голос диспетчера.

— Увеличить обороты двигателей!

Пилот, исполняя приказ, отвел ручки регуляторов до упора. Свист турбин плавно перешел в рев. Туша самолета возбужденно задрожала.

— Отпустить тормоз! — отдал командир последний приказ перед стартом.

Со щелчком разблокированных шасси самолет двинулся вперед. Он увеличивал скорость толчками. Потемневшие перед дождем газоны слились за иллюминаторами в сплошное мельтешение.

— Сто километров в час! Сто пятьдесят! сто восемьдесят! — отсчитывал пилот показания спидометров. — Двести!

— "Борт-218" немедленно прекратить взлет! — донеслось из динамиков всего за несколько секунд до того, как торможение сделалось бы невозможным.