Максим и Федор

В.Шинкарев

М А К С И М И Ф Е Д О Р

вещь в трех частях

Как и все, что я делаю,

ПОСВЯЩАЕТСЯ

Игорю Константинову.

"Все казалось ему странным в этом мире, созданном как буд то для быстрой насмешливой игры. Но эта нарочитая игра затянулась надолго, на вечность, и смеяться уже никто не хочет, не может... Внутри бедных существ есть чувс тво их другого, счастливого назначения, необходимого и непре менного, - зачем же они так тя готятся и ждут чего-то?"

А.Платонов

Часть первая

М А К С И М И Ф Е Д О Р

3

М Ы С Л И

афоризмы, максимы, федоры

Один Максим отрицал величие философии марксизма. Одна ко, когда его вызвали куда надо, отрицал там свое отрицание, убедившись тем самым в справедливости закона отрицания отри цания.

--------

Максим презирал безграмотность и невысокие интеллекту альные данные своего друга Федора и любил подчеркнуть, что они друг с другом - полная противоположность. Нередко на этой почве между ними разворачивалась ругань и даже драка. Как-то раз, крепко вломив Федору, Максим с удоволетворением отметил, что овладел законом единства и борьбы противополож ностей.

--------

Знакомый Максима Петр (о нем подробнее речь впереди) с детства испытывал неодолимую тягу к самоубийству. Идя по мосту, он нередко не выдерживал искушения покончить счеты с жизнью - и бросался вниз... Остальную часть пути одумываю щийся Петр преодолевал вплавь.

Суицидальные настроения, обуревающие впечатлительного юношу, помогли ему приобрести отличную закалку и данные спортсмена-разрядника.

Максим, комментируя это дело, с благодарностью отозвал ся о законе перехода количества в качество, которым не стоит брезговать.

--------

Вскоре Максим с такой силой овладел философией марксиз ма, что мог без труда изобретать новые непреложные законы развития человеческого общества. Так, глядя на своего друга Федора, да и просто так, допивая вторую бутылку портвейна, Максим часто говорил: "Одинаковое одинаковому - рознь!"

--------

У Максима было много сильных мыслей, даже трудно специ ально выделить. Так, например, его часто посещала необыкно венной силы мысль: "Где занять четвертной?"

--------

Случалось, что и Федор мог кое-чему научить Максима. Так, однажды Максим дал Федору почитать одну книгу (из тех, о которых лучше не разговаривать с малознакомыми людьми). Федор пришел на бульвар почитать, однако замечтался, попил пивка, да и не заметил, как посеял книгу.

-- А где книга? - осведомился Максим вечером.

-- Посеял, - отвечал Федор.

Максим осыпал Федора бранью, однако последний, не спло шав, спросил:

-- А что, книга была хороша?

Максим в ответ лишь заскрежетал зубами. Тогда Федор продекламировал строки Некрасова: Сейте разумное, доброе, вечное! Сейте - спасибо вам скажет сердечное Русский народ!

Максим, не зная, как возразить, лишь скрежетал зубами.

--------

На алтарь мысли Максим мог положить все, даже предметы первой необходимости.

Однажды он сказал:

4

-- Когда я думаю, что пиво состоит из атомов, мне не хочется его пить.

--------

Знакомый Максима Петр любил рассуждать в том смысле, что человеку все доступно и прочее.

Максим хмуро прослушав эти рассуждения, подобно басно писцу Эзопу, молвил: "Тогда выпей из дуршлага!" - и, хлопнув дверью, вышел.

--------

Заметив, что Максим пьет, не закусывая, Федор осведо мился, не обВясняется ли это тем, что Максим вспомнил о мо лекулярно-атомной структуре закуски.

Максим гордо помотал головой и сказал: "Кто не работа ет, тот не ест!"

--------

Вот какая реплика приписывается Максиму, хотя это не достоверно.

Федор с похмелья начинал нескончаемый рассказ про ис чезнувших собутыльников, или про то время, когда он учился в школе, или про какие-то деревни. Федор рассказывал бессвяз но, надолго замолкая, иногда минут на пять ограничиваясь од ними междометиями или жестами.

Петр, если не выходил сразу, то мучился, скучал, сло нялся по комнате, перебивая Федора своими эскапистскими ро мантическими байками.

Максим, заметив неприязнь Петра к рассказам Федора, сказал: "Даже о литературном произведении нельзя судить по содержащимся в нем словам!"

oo

5

С А Д К А М Н Е Й

хокку, танки, бронетранспортеры

-----

Идет Максим по тропке между круч. Но, поравнявшись с сакурой, Застыл, глотая слезы. -----

Проснулся Федор с сильного похмелья лежит в саду японском под сакурой, и плачет, сам не зная, как сюда попал. -----

К станции электрички, шатаясь, Федор походит. Головою тряся, на расписание смотрит:

Микасе, Касуга, Киото, Авадза, Инамидзума, и дальняя бухта Таго. Что ж? С таким же отчаяньем смотрел он и раньше и видел: Рябово, Ржевка, Грива, Пискаревка, Всеволжск и дальняя Петрокрепость.

Ледяные, злые перроны. -----

Подбитым лебедем упал под куст сакуры Федор, Когда Максим ему вломил промеж ушей. -----

Максим по тропке шел. Навстречу - Федор. Максим его столкнул. - Ты что толкаешься?! - вскричал с обидой Федор. - А что ты прешь, как танк? - ему Максим в ответ спокойно. -----