Майская гроза [СИ]

Воздух в лесу не сравнить с городским, его можно пить, запрокинув голову и разглядывая за прозрачными кронами изменчивые облачные картины. Пригревало солнце, кое-где уже вылезла первая яркая трава, запестрели лиловые россыпи волчьего лыка. Я всегда любила это короткое весеннее время, когда остатки постылой зимней грязи сметаются зеленым безудержным маем. Жаль, в этом году я все пропустила. Все майские праздники я просидела, запершись в своей комнате, бесцельно гоняя по кругу одни и те же мысли и иногда выползая на кухню за очередной кружкой чая. «Хватит рыдать, можно подумать, сокровище потеряла», — буркнула мама, подловив меня как-то в коридоре. На самом деле она за меня переживала, просто не умела иначе выразить сочувствие. Зато сестреныч развернулась за двоих: купила мне путевку в «Сосны» и помогла собрать вещи.

— Мужик с возу — бабе легче, — припечатала сестра, пытаясь застегнуть «молнию» на моем стареньком чемодане. — Через два дня в воскресенье я тебя заберу. Погуляешь там, воздухом подышишь, сменишь обстановку. Сплошная польза.

Дорога в «Сосны» была та же, что вела в аэропорт. Сестринский «Опель» бодро шуршал по темной мокрой полосе, вдоль обочин мелькали грязно-серые ошметки снега, а вокруг дороги смыкался умытый, светящийся зеленью лес. Я вспомнила, что должна была сейчас ехать в обратную сторону, из аэропорта, переполненная впечатлениями от романтической недели у моря, а за рулем вместо сестры должен был сидеть Он… Вспомнила — и полезла в сумку за салфетками.

Когда-то в «Соснах» размещался пионерский лагерь. Долгое время домики стояли заброшенными, но недавно кто-то активный и оборотистый отчистил их, подлатал и приспособил под базу отдыха. Работы по обустройству все еще велись: так, в моем номере новенькие пластиковые окна и чистый линолеум на полу соседствовали с обшарпанной дверью и допотопной мебелью. И все равно турбаза пользовалась популярностью. На парковке нам не сразу удалось найти свободное местечко, а спустившись в столовую на обед, я обнаружила пестрое разнообразное общество. Похоже, большинство отдыхающих приехали сюда к началу праздников, и все давно успели перезнакомиться. В мою сторону никто даже головы не повернул, вот и славно. Мое внимание привлекла шумная компания из шести человек, занявшая целый угол. Хотя обед уже закончился, они не спешили вставать из-за стола и продолжали что-то обсуждать.

Особенно выделялась среди них немолодая женщина, осанистая, крупная, с прической, похожей на шлем, и яркими белыми зубами. Она говорила громко и напористо, часто смеялась. Я подслушала, как ее звали: Яна Григорьевна.

— Завтра последний день отдыха! — возвестила веселая «дама в шлеме». — Кто за то, чтобы устроить сегодня танцевальный вечер? Завтра будет не до развлечений: нужно собрать вещи, уточнить насчет автобуса…

— Может, лучше сходим на прогулку? Устали все уже от танцев, — поджала губы другая женщина, лет сорока, с мягким округлым лицом. Сидевший рядом с ней мужчина, оживившийся было при словах Яны Григорьевны, тут же послушно сник. Наверное, это был ее муж.

— Кстати, насчет усталости, — вмешалась третья дама, сидевшая за столом, с худым тусклым лицом, ярко подведенными глазами и растрепанными волосами, испорченными химзавивкой. — Мне недавно подобрали такой курс витаминов, прямо не нарадуюсь, — она тонко, с некоторым ехидством улыбнулась округлой тетке: — Могу поделиться!

Я подумала, что ей самой не помешал бы еще один курс.

Все заспорили. Шумную Яну Григорьевну перебил представительный мужчина лет пятидесяти в модной рубашке, типичный бизнесмен на отдыхе. Похоже, его уважали и к его словам прислушивались. Поодаль от остальных сидел еще один мужчина, худощавый и темноволосый. Он больше помалкивал и вообще держался особняком. Иногда его взгляд лениво скользил по комнате, исподволь наблюдая за отдыхающими. Мне он сразу не понравился.

Кажется, танцевальный вечер был в конце концов одобрен, и Яна Григорьевна тут же развернула бурную деятельность:

— Так! Нужна музыка, аппаратура… Марина! — оглянулась она. — Мариночка где?

Эта самая Марина была здесь кем-то вроде аниматора или девочки на побегушках. Я видела ее в холле, когда оформляла документы. Такую девушку сложно не заметить: худенькая, в мешковатых джинсах, с пирсингом под нижней губой и цветными перышками вместо волос. Как будто ее голову окунули в жидкую радугу. Пока я разбиралась с карточками и оплатой, она подлетела к стойке, кому-то позвонила, что-то нацарапала на бумажке девушке-администратору и помчалась дальше.

Когда Мариночка нашлась, обсуждение праздника пошло по второму кругу, а мне вдруг нестерпимо захотелось выйти на воздух.