Майор запаса

Янаба Мэддок задыхалась в переполненном пассажирами зале ожидания космобазы Сурса. Когда ей на глаза попалась дверь запасного выхода, она почувствовала то же, что чувствует утопающий, заметив плавающий на волнах обломок разбитого корабля. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, Яна стала проталкиваться к запасному выходу, надеясь, что дверь не заперта. Замок оказался защелкнут, но он был не настолько надежным, чтобы противостоять умениям и навыкам, которые Яна приобрела за долгие годы службы в армии Интергала. Она была солдатом, исследователем, разведчиком, офицером-инструктором, а в последнее время довольно долго — пациентом медицинского центра. По привычке проверив, не заметил ли кто-нибудь ее перемещений, Яна открыла замок и отодвинула дверь в сторону — ровно настолько, чтобы в щель могло протиснуться ее худощавое тело. Она задержалась только для того, чтобы натянуть теплые перчатки: во время инструктажа ее предупреждали, что притрагиваться в такой холод к металлическим поверхностям крайне опасно — а Яна всегда очень серьезно относилась к инструкциям.

На мгновение Яна прислонилась спиной к дверной панели, чтобы прикрыть дверь на случай, если за ней наблюдают. В лицо ей ударил холодный воздух.

Из прежнего опыта пребывания на холоде Яна знала, что нельзя вдыхать леденящий ветер, который резкими порывами вылетал из-за угла здания и немилосердно хлестал по лицу.

"Тем-пер-ат-тура на планете с суровыми условиями существования, более известной под названием “Сурс”, в некоторых районах в зимний период может опускаться до двухсот тридцати градусов ниже нуля, — предупреждал компьютер в челночном корабле, доставлявшем в космопорт пассажиров межпланетного лайнера. — Это зверски холодно, парни! Не прикасайтесь к металлическим предметам незащищенным эпи-дер-мисом. Бегать нельзя — воздух, который попадет при беге в ваши легкие, смерзнется там в маленькие льдинки, и легкие получат повреждения. Все время надевайте на себя или имейте при себе теплую зимнюю одежду. Не особенно рассчитывайте, что хорошенькие маленькие снегоходы с теплыми кабинками выручат вас по части обогрева. Во-первых, на этом Сурсе большой дефицит хорошеньких маленьких снегоходов с теплыми кабинками, потому как техника, которая не замерзает и не ломается при таком холоде, стоит весьма недешево. А во-вторых, даже очень дорогая техника время от времени выходит из строя, и в таком случае вы можете оказаться в крайне затруднительном положении. Сегодня тем-пер-ат-тура воздуха на космобазе — минус сорок пять градусов. Так вот, кое-кто из местных жителей считает такую погоду все равно что тропической жарой по сравнению с тем, что они называют “настоящей” зимой. Имейте в виду, что в представлении аборигенов лето — это два месяца непрерывного дня, без ночей, при температуре воздуха примерно в двенадцать или пятнадцать градусов выше нуля. Другими словами, даже летом температура здесь почти на десять градусов ниже средненормальной температуры на космических кораблях, которая, как вы знаете, составляет двадцать два градуса Цельсия. Ветер дует вовсю, поэтому застегивайте свои теплые куртки на все пуговицы и хорошенько о себе заботьтесь — и ни на миг не забывайте, что ваши задницы принадлежат Компании! Вот и все”.

Яна с улыбкой слушала советы компьютера, которые были озвучены хрипловатым и грубым голосом, с типичными словесными оборотами старого, опытного сержанта. Но она отнеслась к ним с точно таким же вниманием, как если бы инструктаж проводил настоящий живой сержант из плоти и крови. В любом случае Янаба не допускала даже мысли, что этими советами можно пренебречь. Значит, минус сорок пять? Хорошо хоть, что она попала сюда во время “волны потепления”. Вряд ли ей удастся поправить здоровье, если ее и так поврежденные легкие пострадают еще и от льдинок из замерзшего воздуха.

Яна с непривычки запуталась в теплой одежде, из-за которой она чуть не сварилась в собственном соку, пока была внутри помещения. Яна накрутила шарф на лицо так, чтобы он закрывал рот и нос, накинула на голову капюшон, потом натянула его пониже, на лоб, который уже успел задеревенеть от холода. Потом, подоткнув шарф по бокам поглубже под капюшон, Яна затянула завязки капюшона под подбородком.

Воздух был очень холодным, но им вполне можно было дышать — он согревался, проходя сквозь теплую ткань шарфа. И несмотря на то что в воздухе чувствовалась примесь запахов перегретого масла и топлива для космических кораблей — эти запахи доносились с занесенной снегом посадочной площадки, — он был свежим и чистым! Эти первые мгновения, пока Яна дышала свежим, живым, настоящим воздухом, наверное, навсегда останутся одним из самых приятных воспоминаний в ее жизни. Вот это воздух!