Магия (СИ)

Огромный огненный шар, испуская красно-оранжевые языки пламени и белые искры, полетел в Хмошэ. Видимо именно скелет показался мальцу самым страшным из всей троицы. Внешность Олдора и Даффи, конечно, не идеальная, но они хотя бы выглядели, как люди, пусть и с подозрительно бледной кожей. А вот храмовник — это самый настоящий скелет, который, вероятно, ассоциировался в мыслях ребёнка с чем-то очень неприятным.

Олдор не мог допустить, чтобы в его единственного здешнего нежить-друга прилетел огромный горящий шар… Он толкнул мальчика и тот упал на бок. Но магический сгусток огня уже вылетел из рук мальчишки. И надо признать, делал это не так быстро, как мог бы. Боевые игни-маги метают такие шары в несколько раз быстрее.

…вжух…

Даффи в последний момент оттолкнулась от Хмошэ и отлетела в сторону. Но храмовник не успел среагировать. Он только пискнул:

— Ежрить теб…

Пламенный шар врезался ему в грудь, закрытую нагрудником. Красно-белые искры полетели в разные стороны. Мгновенно проплавив дырявый нагрудник, огненный шар оказался внутри грудной клетки скелета.

…БА-БАХ…

Меньше, чем через долю секунды он взорвался ярим оранжевым пламенем.

Куски переломанных костей и разорванного металла градом разлетелись во все стороны. Горячие и острые осколки вонзились в опустошённых, как и во всё, что находилось в кратере. Олдор и Даффи, разумеется, попытались закрыться, прикрыть лица руками. Но это не особо сберегло от ранений. В их плоть воткнулись расплавленные кусочки металла и горячие обломки костей храмовника. Меньше всех пострадал скелетик, благодаря Олдору, который повалил его на землю. Но даже его маленьким костяшкам немного досталось.

— Ньяргвин тебя дери! — злобно проорала Даффи.

Она оказалась ближе всех к источнику взрыва. В её милое лицо, нежные плечи, стройные ножки… вонзились осколки. Из ран побежала светлая кровь. Лёжа на боку, опустошённая стонала от боли и осторожно, но уверенно выдёргивала из себя куски металла и костей, то и дело обжигая пальцы.

— Проклятье! — во всё горло заорал Олдор. Сидя на коленях, он склонил голову, — у Хмошэ было шесть опустошения, значит теперь он безумец! — неистовая злоба вскружила разум Олдора.

Он с трудом и острой болью вытащил из своей плоти особенно большие куски, быстро схватил верёвку и кинулся к скелетику. Больше его кости не окутывало пламя, но мальчишка пытался что-то выкрикивать, пока павший король его связывал:

— Отвалите от меня! Видали, как я вашего уделал?! Отпусти… за мной придут маги и всех вас убьют, — кричал малец, почти переходя на визг.

Олдор крепко связал его и даже завязал рот, чтобы тот не визжал.

— Молодец, пацан… кх-ха, убил своего спасителя… кх-а, — Даффи стонала от боли, при кашле из её рта брызгала кровь. Мальчишку это напугало ещё больше.

— Успокойся, мелкий иди… глупец, — злобно прорычал Олдор.

И уложил связанного скелета на землю. Он возненавидел всё: от игни-мага мальчишки, до расчётливой и хитрой Даффи, у которой, впрочем, всё пошло не по плану. Сначала Олдор хотел высказать всё, что о ней думал, наверно, даже пару-раз хорошенько ударить, а то и убить… Но, когда он поднял голову и увидел, что опустошённая лежит и истекает кровью, все её тело нашпиговано осколками, то ненависть и злоба как-то поутихли. В какой-то мере, даже появилась жалость. Впрочем, он заметил, что с её окровавленного милого личика впервые не сползает маска печали. Интересно: от боли или из-за того, что её план пошёл наперекосяк?

— Сделай это быстро… — прохрипела она. — Меня уже убивали те, кого я любила.

Закрыла глаза и застонала от боли. Она думала, что сейчас мучения быстро прекратятся.

— О-о! Любовь! Ага, конечно… Но я не собираюсь тебя убивать, валяйся тут и мучайся! — грубо ответил Олдор, разумеется, он ей не верил. — Я прямо сейчас беру пацана, и мы сваливаем! Счастливо сгнить!

— Олдор, любимый, ты узнаешь всю правду обо мне — только останься и помоги.

— И какой мне с этого прок? — небрежно бросил он.

— Зная больше, ты примешь верное решение, я надеюсь. Не хочу тебя терять…

— Ну ладно, — согласился Олдор.

Разумеется, он осознавал, что меньше пяти минут назад Даффи собиралась выгнать их с Хмошэ из укрытия, и тогда она ни о какой любви не говорила. Лишь хотела оставить чудо-мальчишку себе и превратить его в «огнемёт». Но всё-таки Олдору очень хотелось знать про неё правду, да и не похоже было, что она станет лгать. Он сел рядом, и начал вытаскивать из её тела осколки. Первые два дёрнул с такой силой, что всё её тело скрючилось, затем резко вытянулось. Боль. Невыносимая боль мучила Даффи.

— У-у-у… нежнее, пожалуйста… — на её щеках глазах появились несколько слезинок.