Магия Летучей Звезды

"…Окончена история моих странствий и необычайных событий. Я ранен, и рана это столь глубока, что нет моих сил более пребывать в родных краях. Я ухожу, оставляя тут свое сердце, и только одно тревожит меня. Враг столь хитер, что, наученный совершенной ошибкой пренебрежения малым, свой новый удар нанесет именно здесь. Чем он будет искушать мой народ, кто станет его новым слугой – неведомо. Но, читающие эти строки, помните: от бдительности Вашей зависят судьбы этого мира. Не обольщайтесь могуществом, дарованным Черным Врагом! Умоляю вас!

…родо…. Хранитель…".

Часть подписи не читалась. Стратус Кронлерон тяжело вздохнул и отложил свиток – ему вновь нездоровилось. Рука машинально легла на висевший на шее медальон. В последнее время он становился все тяжелее и тяжелее. "Когда-нибудь он меня придушит, – подумал Стратус. – Больше не могу, сниму. И пусть будет, что будет". Словно в подтверждение этих слов отложенный кусок пергамента тихо хрустнул и стал разворачиваться, принимая прежнюю форму. Маг что-то написал на свитке и осторожно положил его в кожаную суму, тихонько бормоча какие-то непонятные слова.

Свиток был найден несколько десятилетий назад в недрах уютного островного грота, который старый книжник решил оборудовать в библиотеку. Вернее, он нашелся сам, случайно. Когда Стратус обследовал грот, состоящий из нескольких сводчатых полупещер, в одном из дальних закоулков раздался шелест, и что-то слетело на пол. Наклонившись над неожиданной находкой, Кронлерон заметил выше небольшое золотое кольцо, намертво закрепленное в каменной стене грота. Проведя рукой по прохладному шершавому камню, он обнаружил чуть ниже маленький незаметный выступ, скрывавший узкую трещину – только-только, чтобы просунуть пальцы. В этом-то углублении, видимо, и прятался кусок пергамента, как будто поджидая незваного гостя.

Аккуратно выведенные строки на схожем с хойбовским наречии удалось разобрать. Автор послания предостерегал и умолял, взывая к мудрости своих соплеменников. Тот, кто писал, был невысокликом, но тот, кто нашел, оказался хойбом. Знающий назвал бы сей момент мистическим. Даже волшебник…

Кронлерон еще раз оглядел пещеру, мысленно прощаясь с ней. Невеселая улыбка тронула его губы: "Какая насмешка судьбы – могущество обернулось бессилием!" – вполголоса пробормотал он, обращаясь к стоящим на полках книгам. Затем погрозил кому-то кулаком и почти прокричал: "Да, я попался в твою ловушку! Но я нашел противоядие, и тот, кто придет после меня, уже не сделает моей ошибки!" Никто не ответил Стратусу, даже эхо на этот раз промолчало.

Маг устало опустил плечи. Он стар, очень стар, и эта ноша ему не по силам. Оставив попытки освободить колечко, и повесив кожаную суму на плечо, Кронлерон, тяжело ступая, медленно пошел к выходу.

Ряд виноградника не был закончен. Похоже, фермер, бросивший тут же свой нехитрый инструмент, собирался продолжить работу завтра. Начинало темнеть. Старик медленно сделал ямку, опустив в нее снятую с плеча суму. Затем, помяв в ладонях и понюхав рыхлую землю, кряхтя, присыпал тайник и обернулся – в его глаза настороженно всматривалась пара огромных волков. Он отвел взгляд…

Давно еще, когда только перебрался на материк, Стратус нашел раненую волчицу. Волчица оказалась беременной. Потом появился Варг – волчий князь. Стая всегда оберегала покой живущего в лесу отшельника. Варга и волчицу он сделал вечными, потому что не хотел расставаться с последними преданными ему существами. Однако, похоже, вновь ошибся – в последнее время магу становилось очень неуютно под взглядами своих сторожей.

Звезды разметали молочный бисер по вечернему небу. Кронлерон поднялся, осмотрелся и снял докучавший медальон – так было легче идти. Волки, навострив уши, неспешно двинулись вслед за хозяином.

Это был один из тех вечеров, когда все вокруг будто перестает дышать, и сладостное, манящее предчувствие чего-то большого и далекого селится в душах вместе с наступающими сумерками. Ветер стих, и розовые лучи остывающего солнца расцвечивали крыши аккуратных домиков, прячущихся среди деревьев.

В симпатичной усадебке, около дома, под яблоней сидели двое. Собеседники только что отужинали и коротали вечерок, потягивая винцо. Родные братья Годо и Мэд, а именно так звали этих двух молодцов, были типичными Виндибурами. Род этот жил бок о бок с равнинными невысокликами с незапамятных времен. Хотя и поговаривали, что вовсе они никакие не невысоклики, а неизвестно кто и, согласно преданию, пришли из-за моря, осев и растворившись среди местного населения.