Маг цвета радуги

Я проснулся от жуткого леденящего душу воя — пробуждение не самое приятное, должен вам заметить. Спишь себе, ничего не подозреваешь, смотришь расчудесный сон и вдруг… На самом интересном месте. Такое!

Толпа мурашек плотным строем прошествовала по моей спине. Причем топали они как стадо слонов. Как здесь не проснуться? И это в тот самый момент, когда пышногрудая соседка Светлана наклонилась надо мной и томно произнесла: "Сейчас я тебя поцелу-у-у-у-у-у". И далее по плану — толпа мурашек, неожиданное пробуждение. Нельзя же так сразу! Так можно от полученного шока заикой сделаться, или того хуже. Вот дам, например, дуба и не узнаю, кто это так дико воет за стеной. Это ли не разочарование?

А действительно, кто так может выть? Судя по голосу, кто-то большой и страшный. На соседа Леню не похоже. Тот, когда поссорится с Томкой, может выдавать и не такое. Вот именно — не такое. Так испугать целое стадо мурашек никакому Лене не по силам. Софья Павловна вообще пенсионерка, женщина тихая и, как она сама говорит, добропорядочная. Издавать подобные звуки ей не пристало. Светлана? Помнится, во сне наклонилась надо мной именно она. Воет в порыве страсти? Это уже совсем из области фантастики. Да и не может выть ни одно человеческое существо таким нечеловеческим голосом. Быть может, она завела собаку? Предположение хотя и невероятное, но многое объясняющее. Тогда голосу этого пса позавидует его незабвенный предок, пугавший на болотах бедного сэра Генри.

После такого пробуждения спать решительно не хотелось.

"А не пойти ли мне посмотреть на того, кто издает эти ужасающие звуки"? — подумал я, садясь на кровати и пытаясь нащупать рукой выключатель.

Если Вы решили, что я необыкновенный храбрец, чуть что сразу идущий навстречу опасности, то зря. Могу вас заверить — это не совсем так. Просто опасность неизвестная пугает гораздо более, чем определенная, пусть и воющая столь ужасно. А может, и не выл никто, просто кто-то из соседей громко включил телевизор и смотрит ужастики? Решено — иду.

Выключатель находиться решительно не хотел. Сколько себя помню, он был слева на стене, как только встаешь. Одно из двух, или пока я спал, коварный злоумышленник проник в квартиру и его похитил, или я не у себя. А если не у себя, то спрашивается где?

— Люди, где я?!

— У-у-у-у-у-у-у-у-у.

Мог бы и не спрашивать. Ответ мне оптимизма не добавил, зато прибавил любопытства. Определенно надо посмотреть, кто же издает такие леденящие сердце звуки.

Я встал и направился к выходу, пытаясь нащупать руками дорогу. Узкая полоса тусклого света, позволяла хоть как-то сориентироваться в направлении. Пару раз споткнувшись о подвернувшиеся предметы, — нет, я точно не у себя в квартире, я приблизился к двери и решительно толкнул ее от себя. Дверь отворилась с ужасным скрипом, и взгляду моему оказалась небольшая комната, освещенная неровным пляшущим светом факелов, и часть коридора. Идущий вдаль коридор терялся в темноте. Пламя факелов подрагивало, заставляя тени, отбрасываемые неровностями стен, сложенных из грубо отесанного камня, выплясывать замысловатые пируэты. Нет, я точно не у себя дома! Помещение за дверью было небольшим, по крайней мере, его видимая часть. Та, что находилась слева. За стеной справа кто-то шумно дышал, подражая кузнечным мехам, работающим с неподобающей для них частотой. Собравшись с силами, я шагнул за порог. И оказался нос к носу с чем-то огромным и лохматым! Чудовище открыло пасть такого размера, что моя голова поместилась бы туда без труда. Я в ужасе зажмурился. Сердце отбивало удары в ожидании неминуемой смерти, но та почему-то не торопилась приходить. Вместо этого послышался звук, очень характерный для зевания, и кузнечные меха заработали снова. Если зевает, то точно не собирается меня есть, по крайней мере, пока. Я открыл один глаз.

Это была собака. Собака?! Да? Нет? Вы видели когда-нибудь собак такого размера?! Сидя, она была одного роста со мной и смотрела мне прямо глаза в глаза. И это при том, что я совсем не маленького роста, никак не менее метра восьмидесяти. И вес у меня килограммов девяносто. Сколько может весить сидевшее напротив чудовище, не возьмусь предположить. Судя по его плотному телосложению (собака совсем не выглядела худощавой) килограмм двести, не меньше. А то и все двести пятьдесят.

— Ты кто? — спросил я. Не столько надеясь на ответ, сколько для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. Быть может, звуки моего голоса, развеют наваждение?

— Кто я, кто мы? Зачем приходим в этот мир? — и собака еще раз зевнула.

Обалдеть! Говорящая собака. Я попытался ущипнуть себя.

— Могу укусить, — предложила собака и добавила, чуть подумав, — тихонько, лишь для осознания реальности бытия.