Маг и боевой звездолет

Яркий дневной свет, проходя сквозь мозаику оконных витражей, ложился на меховые ковры полосками красного, зеленого и синего цвета. Дети немедленно придумали какую-то замысловатую игру; кажется, в ней использовалось медленное перемещение полосок окрашенного света. Стоя в дверях кухни, Сэм Тернер некоторое время наблюдал за ними, но так и не разобрался, в чем суть.

Он понял одно: когда та или иная цветная полоска перемещалась к очередному коврику, малыши начинали торжествующе вопить и носиться по комнате.

Замечательная игра, с улыбкой подумал он.

На Древней Земле или на Марсе Солнце двигалось слишком медленно, и подобная игра была бы там невозможна. Но здесь, на Десте, в середине зимы, полоски перемещаются прямо на глазах, и Тернера не переставала удивлять изобретательность малышей, приспособивших это явление для своей игры.

– Папа, – позвала его маленькая Жрелия. – Папа, ты играешь с нами?

Он покачал головой:

– Нет, малышка, мне надо идти на рынок, пока там хоть что-то есть. – Он показал на холщовый мешок под мышкой.

На лицах детей отразилось легкое беспокойство. Жрелия надула губки, Дибовар опустила глаза, Мэт попытался изобразить безразличие, хотя тут же спросил:

– Принесешь меду? Мы все съели за завтраком.

– Посмотрим, – Сэм нежно улыбнулся. – Играйте себе! Если что-то понадобится, крикните маме, она услышит.

Как чудесно, думал Тернер, направляясь к выходу, что у него трое прелестных детишек, здоровых, без каких-либо видимых мутаций.

Ему повезло, что у него такая жена, а сам он занимает почетное положение в обществе. Но самое удивительное – ему удалось выжить после всего того невероятного нагромождения событий, какое он испытал в молодости. В те годы, когда он бороздил космос с бомбой в собственной голове и, повинуясь воле помешавшегося на войне компьютера, защищал давно не существующую планету, он ни за что не поверил бы, что когда-нибудь у него появятся дети и самый настоящий дом.

У порога Сэм задержался, чтобы помахать детям на прощание, затем шагнул через дверь и оказался на маленькой площадке позади своей роскошной квартиры.

С четырех сторон его окружали деревянные стены, а над головой, двумя этажами выше, нависала застывшая мешанина металла, дерева и бетона, служившая потолком. Деревянная площадка, на которой он стоял, только с двух сторон была защищена стенами и представляла собой треугольник, вершина которого упиралась в угол между ними. На подобные площадки выходило множество дверей в стенах других этажей, но в большинстве случаев за дверями сразу начиналось пустое пространство глубиной несколько сотен метров.

Глянув за край площадки, Тернер сконцентрировался и шагнул.

Сперва он повис в воздухе, потом медленно и ровно начал опускаться вниз.

По пути он рассматривал проплывавшие мимо стены; под пестрыми заплатами из стекла и металла отчетливо угадывался заржавевший, изуродованный взрывами металлический остов старинного небоскреба.

Одиннадцать лет назад, когда Сэм только поселился в Праунсе, он все время боялся, что эта уродливая металлическая конструкция не выдержит сильных ветров или землетрясений и однажды рухнет вместе с его новеньким уютным домом, оставив их всех под обломками.

Сейчас он улыбнулся, вспоминая свои давние, такие наивные страхи.

Позже, став учеником мага, он долго не решался летать. Однако в Праунсе маги жили на башнях, так было заведено Так повелось сразу же после Тяжелых Времен, когда в здешних местах появился первый маг. В качестве ученика Тернер жил в башне своего наставника Арелиса, поэтому ему ежедневно, и не единожды, приходилось летать вверх и вниз по центральной шахте.

Теперь, став магом, хоть и не ахти каким, Тернер знал, что его былые опасения насчет надежности здания совершенно беспочвенны. Он физически ощущал степень прочности конструкции и силу оказываемого на нее давления и был уверен, что, несмотря на ржавчину, на сильные повреждения от ядерного удара, уничтожившего город, на руинах которого построен Праунс, башня запросто простоит еще пару столетий.

Но спуск в шахту временами все еще беспокоил его. Когда дети были поменьше, мысль о том, что кто-нибудь из них может открыть не ту дверь и свалиться с площадки, приводила его в ужас. Даже сейчас его то и дело охватывал страх за Жрелию, несмотря на замки и всевозможные меры предосторожности. Подобно всем двухлетним малышам, она больше жила любопытством и думать не думала об осторожности.

При мысли о дочери Сэм снова улыбнулся.

Он посмотрел вниз – уже больше половины пути. Несмотря на тусклый свет и зависшую в воздухе пыль, он отчетливо видел в десятке метров под собой складское помещение с кучей мешков с зерном, которые были свалены прямо на полу. Количество их за зиму поубавилось, но оставалось еще порядочно: город встретил зиму с хорошими запасами.