Майор Одинцов

Мгновение назад я сидел на электрическом стуле и должен был отправиться на тот свет. А сейчас всё ещё сижу на стуле, но только деревянном. Сижу и смотрю на обшарпанную бетонную стену, а секунду назад передо мной были сотрудники федеральной тюрьмы штата Техас.

Майор Службы Внешней Разведки Российской Федерации Одинцов Михаил Сергеевич, кодовое имя «Лис», приговорён к смертной казни — так про меня писали в газетах. Но каким-то образом мне удалось избежать приговора.

Или же всё-таки нет?..

Мои руки заведены за спину и закованы в наручники, а между ними я чувствую деревянное основание спинки стула. Вокруг лежат куски бетона, какой-то мусор и использованные шприцы. Ламп в этом помещении нет, но они не нужны, солнце пробивается сквозь дыры в крыше и отлично освещает комнату.

Пока я не пойму, что происходит, решаю не шевелиться и не издавать лишних звуков. Даже головой не верчу, осматривая округу только движениями глаз.

Сразу же привлекают внимание мои тощие ноги, которые перестали таковыми быть ещё двадцать лет назад, когда я попал в армию. С тех пор я не переставал совершенствовать своё тело, причём без всякой химии и других анаболиков.

Но сейчас всё не так… Кажется, будто это и тело не моё. Разве такое может быть?..

— Зачем ты выставил максимальную мощность на шокере, идиот?! — позади слышу прокуренный мужской голос, причём речь русская, хотя я должен находиться в США.

— Что б было правдоподобнее! Зачем же ещё?! — низким басом отвечает второй.

— И что мы теперь будем делать? А? Как нам записывать новые видео?! — возмущается первый.

— Да мне по чём знать?! И чё ты на меня-то орёшь? — защищается второй. Если это перепалка продлится ещё минут пять, то закончится она дракой. — Я просто делаю свою работу!

— Хреново ты её делаешь! Вот теперь иди к нему и сам докладывай, что облажался.

— Да погоди ты… Может, батя этого малька больше не позвонит, а просто отдаст этот грёбанный компас… — второй не теряет надежды, что его оплошность сойдёт ему с рук.

— Глупо на это надеяться! Перед тем как отдать компас, он наверняка решит убедиться, что его единственный сыночек жив. И что тогда? Ты будешь этого сопляка за ниточки дёргать?!

— Да хватит на меня орать! Что сделано, то сделано! Если позвонит, будем импровизировать… Скажем, что он слишком долго ехал и теперь мы ставим условия…

— Командир тебя за это по головке не погладит. Смотри, как бы ты не оказался в одной могиле с этим хлюпиком.

— Не каркай!

Я до сих пор не понимаю, что здесь происходит и что стало с моим телом, но одно ясно наверняка: эти двое за спиной мои враги. А значит, можно с ними не церемониться.

Ещё около полуминуты слушаю их тяжёлые вздохи и попутно ищу наилучшую стратегию освобождения. Вариантов много, но один из них имеет практически сто процентный шанс на успех. Им-то я и решаю воспользоваться.

Падаю вместе со стулом набок и ломаю деревянную палку, удерживающую мои руки. Затем я начинаю дрыгаться невпопад, изображая предсмертные конвульсии. Так я не вызову подозрений, а заодно смогу осмотреть пленителей, закатывая глаза.

Мне доводилось видеть, как умирают люди, поэтому повторить их последние минуты у меня получается без особых проблем. Этот вариант намного предпочтительнее простого лежания с закрытыми глазами. Так ты и противников видишь, и можешь сделать выпад, который в первые мгновения останется незамеченным.

— Что это с ним? — недоумевает длинный, словно спагетти, мужик и тыкает в меня пальцем. — Ты проверял у него пульс?

— Проверял, — неуверенно отвечает лысый с родинкой на пол-лица. — Он был мёртв!

— А это на что, по-твоему, похоже?! Трупы умеют так делать?!

— Ну…

— Что «ну»?! Надо сделать что-нибудь! Массаж сердца или искусственное дыхание… Ты же у нас спец по этим вопросам, так помоги ему!

— Ладно, только не ори! — ворчит лысый и садится передо мной на колени. — Так… надо подумать…

В этот момент я без труда открываю наручники при помощи острого деревянного обломка. При желании и должной сноровке их можно открыть даже спичкой, но у меня в руках деревяшка попрочнее.

Лысый пытается перевернуть меня на спину, но я не даюсь, так как стараюсь нащупать обломок побольше и покрепче. Другого оружия у меня сейчас нет, приходится импровизировать.

Мне под руку попадается округлый деревянный предмет, похожий на кол. Я обхватываю его посильнее и одним точным движением вонзаю лысому прямо в ухо. Он замирает, позволяя мне снять с его пояса шокер и прицелиться в длинного.

Тот не понимает, что происходит, и уже через секунду получает два дротика в шею. Мощный электрический разряд парализует его и вынуждает упасть на пол. Теперь уже он дёргается в конвульсиях.

А я в это время вынимаю из кобуры лысого новенький «Глок» и подхожу ко второму, который вот-вот придёт в себя. Хорошо, что он ещё жив… Будет кому задать вопросы, а возможно, и получить ответы.

— Если издашь звук без разрешения, я прострелю тебе бошку! — прислоняю дуло к его виску, а затем снимаю тактический пояс. — Ты меня понял?!

— Сука… Больно… — негромко кряхтит он.