Лютый зверь

— Я сейчас расскажу, как узнать есть ли в доме барабашка, — страшным, таинственным голосом говорила моя мачеха Настя, гостям за столом. — Нужно аккуратно перед сном поставить тапочки у кровати, если на утро они разбросаны, то это сделал барабашка.

— Да, это я отлить выходил, — закричал через стол мой отец-именинник, и вся мужская половина приглашённых дружно заржала.

Настя покраснела, надулась, как помидор, грозно глядя на мужа сквозь бутылки и вазы с цветами. Она специально села подальше от него, чтобы он своими комментариями не портил важные женские разговоры, но папа умудрялся дистанционно всё испортить.

— Дина, какой самый большой музыкальный инструмент? — сквозь шум шептала мне на ухо племянница Анюта. Единственный ребёнок на дне рождения у моего отца. И я к ней намного ближе, чем к взрослым мужчинам и женщинам родным и знакомым, хотя мне двадцать три года будет.

— Орга́н, — ответила я, усадив малышку к себе на колени. Моя любимая девочка, волосики жидкие светлые, как у моей старшей сестры были, и глазки карие. Ей пять лет.

— А самый маленький?

— Варган? — улыбнулась я, залпом выпив стопку янтарно-жёлтой настойки.

— Неправильно, — хитро протянула Анюта, щуря глаза, как делала её покойная мать Марина. — Нано арфа.

— Ну, раз нано, то, значит, нано варган будет меньше, — улыбнулась я, стараясь не замечать мыльный взгляд зятя, что уселся напротив меня, и как бы я не распушала букет из гвоздик в хрустальной вазе, стоящий на столе между нами, спрятаться от его назойливых голубых глаз не получалось.

Народ затянул песню, Анюту забрали к себе бабки, и я свободная, незаметно вынырнула из-за стола. Выйдя из тёплого гостиного зала, попала в холодную часть большого холла метражом с мою однокомнатную квартиру. Медленно нагревались батареи, работал целый день дровяной котёл.

У папы имение шикарное. Дом просто замок! На первом этаже куча помещений, а наверху двадцать комнат. К папе ездят заядлые охотники. В этот раз гости останутся с ночёвкой, завтра будет охота на волков. С детства это не любила, но раз решила на новый год остаться у родителя, с Анютой погуляю, покатаемся на санках, на коньках, но на охоту не пойдём.

Я украдкой огляделась. Накинула на плечи свою куртку и выскочила покурить на крыльцо.

Пританцовывая в туфлях от крепкого морозца, я крошила острыми каблуками кромку льда на деревянных лагах. Быстро прикурила, чтобы успеть хапнуть свою дозу никотина, пока тело не остыло. На празднике сорок семь человек, я одна курю. Но только когда выпью.

— Как школьница за гаражами во время перемены, — послышался голос зятя, и я вздрогнула, обернувшись.

Он вышел ко мне, в ярком зимнем солнце сверкнули нереальной голубизной его раскосые глаза.

— А, Ром, привет, — как будто не здоровались с утра.

После смерти сестры я с ним не виделась ни разу, хотя к Анюте ездила всё время и забирала к себе иногда с ночёвкой. Да и когда Марина была жива, встречались не часто. Он богатый бизнесмен, даже на праздниках телефон от уха не отрывает, весь в делах. Удивительно, его видеть здесь в охотничьем костюме, без охраны и телефона. Можно поговорить и даже рассмотреть, чего особо делать не хотелось, он мне родственник, пусть и не кровный. А мои пристальные взгляды особи мужского пола всегда неправильно понимают. Я никогда не даю повода думать, что мужчина мне интересен, если не желаю продолжения знакомства. А я не желаю!

Рома, неожиданно для меня, достал толстую сигарету и, прикурив от шикарной зажигалки, выпустил дым вверх. Сизое облако поднялось и распласталось под навесом крыльца. Я вовсе от зятя отвернулась, кутаясь в куртку.

Дом от посёлка в трёх километрах, кругом тайга и озеро лесное. Как же красиво! В городе скучаю по этому месту. У отца всё организовано на высшем уровне. Хлев со скотиной и птицей, есть трактор, грузовик, снегоходы, а на лето лодки и катера в сараях. И всё благодаря Роме, который однажды женился на моей сестре. Всегда помогал деньгами.

— Как экзамен? — пытался поддержать разговор зять.

— Зачёт.

— Удивительно, у твоей подруги был день рождения, как её там прокурорская дочка, Бехтерева Винетта.

— Мы вусмерть упились с Бехтеревой и Ситцевым, как всегда.

Это правда, у Виньки дни рождения с жестокими пьянками, но без наркотиков, с последним у нас строго. Винька действительно прокурорская дочка.

— Как экзамен после такого сдали? — смеялся Рома и казался мне очень симпатичным. Я всё же его рассмотрела. Наши глаза встретились, и мужчина замер. Вот ненавидела я эти пристальные взгляды. Отвернулась и ответила:

— С жесточайшего похмелья бегали в шесть утра по коридорам универа и в пустые пакеты ловили «Халяву».

— Как, поймали? — хохотал зять.

— Я ж сказала, зачёт. Экзамен сдала и сюда, — я быстро докурила и, кинув окурок в урну у скамейки, что располагались на крыльце, вернулась в дом, пофыркав от холода.

Рома сразу зашёл следом:

— У вас там с Бехтеревой и Ситцевым не тройничок случаем?