Людоед

Сон был бесформенный, будто Тирелл парил внутри водоёма. Линн трясла его за плечо, и он уже осознал это, понял, что нужен, но всё никак не мог покинуть сумрачную глубину. Вокруг мелькали тени рыб — или это Линн говорила о рыбах? Они проплывали между Тиреллом и дном, Тиреллом и сном, двигаясь по кривой, убаюкивая, усыпляя. Потом появились мурены. Их пасти казали острые зубы, шептали что-то о Дэнни Икс. Мурены улыбались. Они змеились упругими телами и подбирались всё ближе, ближе… Тирелл рванулся от них наверх и проснулся.

Усталость лежала под веками, как свинец. Он приподнялся, и Линн сунула ему в руку кружку воды. Шторы были плотно закрыты, а крохотная спальня одновременно прохладна, душна и темна. У Тирелла мёрз кончик носа.

— Дэнни Икс? — хрипло спросил он, уже зная: что-то случилось. — Он что-нибудь натворил?

— Да, сэр, — сказал стоящий у двери Кен. — Дэнни отравил рыбу в пруду. Он прикончил всех краснопёрок, и хозяин приказал скормить его муренам.

— Сейчас, — сказал Тирелл и стал искать свои сапоги. Он ожидал чего-нибудь в этом роде. Дэнни Икс был довольно склочным, злопамятным парнем. Ему, как и многим другим рабам, недоставало принципов и умения планировать завтрашний день. Дэнни был склонен к мелким пакостям. Всё это логически вытекало из его бесправного, лишённого достоинства положения.

— Он во дворе, — сказал Кен.

Из-за этой фразы Тирелл неверно понял суть дела. Он подумал, что Дэнни Икс сбежал от грозящей казни и ищет убежища в миссии. Тирелл вышел во двор и какое-то время остолбенело смотрел на нечто, лежащее на земле в буром мешке. В нескольких местах мешок промок, и Тирелл отметил, что это кровь. Он ещё не до конца осознал происшедшее. Кровавое влажное месиво под грубой тканью никак связывалось в его голове с Дэнни Икс — расторопным парнем с бегающими чёрными глазами. Потом Кен приоткрыл мешок, и Тирелл понял, почему мурены скалились на него во сне.

— Как это могло случиться? — спросил Тирелл, как только снова обрёл дар речи.

— Это были мурены, сэр, — ответил один из двоих незаметных людей, сидящих на корточках в тени. Они, как и Дэнни Икс, были прихожанами Тирелла и рабами в особняке Джеймса Кросса. Они и принесли останки в миссию. Рабы сидели у изувеченного тела собрата, и жёлтые лица не выражали ни ужаса, ни горечи, ни шока. Обыденность. Пыль под мешком медленно впитывала кровь.

Они не могли точно сказать, почему Дэнни отравил хозяйскую рыбу. То ли Кросс положил глаз на рабыню, которая очень нравилась Дэнни Икс, то ли приказал снести сарай на заднем дворе, в котором тот оборудовал себе помещение, чтобы встречаться с девушкой. Во всяком случае утром Дэнни, как всегда, засыпал корм в садки с рыбой, а в полдень господин министр вышел в сад и обнаружил, что все его драгоценные краснопёрки плавают вверх брюшком на поверхности пруда, словно пёстрые палые листья.

В желудках мёртвых рыб обнаружилось фосфорное удобрение. Дэнни просто-напросто взял его со склада и вмешал в рыбий корм. Он практически не отпирался, и Тирелл его понимал — какой смысл во мщении, если хозяин не знает, кто ему отомстил и за что? Большинство рабов думало иначе и пакостило хозяевам втайне, но Дэнни Икс хватило на нечто большее. Джеймс Кросс немного постоял у пруда, созерцая радужный ковёр погибшей рыбы, и приказал охране связать Дэнни. Раба связали. Кросс поднял руку и указал на пруд, в котором жили мурены.

Дэнни поставили в пруду по нос в воде, но скормить его муренам оказалось не так-то просто. В этот день хищники уже успели хорошо поесть и не спешили броситься на человека, который несколько лет подряд о них заботился. Попытки расшевелить пресыщенных тварей хлопками по воде не возымели эффекта. Дэнни торчал в пруду среди десятков зубастых лентяек, поднимаясь на цыпочки и отплёвываясь, и отчаянно смотрел на телохранителей Кросса, которые удерживали его на месте остриями копий. Время шло, и министр с каждой секундой мрачнел. Один из телохранителей решил поторопить дело и ткнул Дэнни копьём в живот. Мурены всё ещё медлили. Кросс приказал исколоть Дэнни копьями, чтобы соблазнить их кровью, и лишь после этого рыбы всё-таки польстились на добычу. Они покружили вокруг раненого, утащили его под воду и загрызли.

Это уже где-то было, подумал Тирелл. Это не ново.

— Ваш хозяин впервые подверг раба такой казни? — спросил он.

— Да, — ответил один из рабов, которые принесли в миссию труп. — Он пару раз на это намекал, только повода не было. Никто ещё не провинился так тяжело.

Тирелл наконец вспомнил. Ведий Поллион. Этот античный аристократ прославился тем, что бросал неловких рабов муренам. За проступки вроде разбитой посуды. Мурен готовили в тот же день, чтобы хозяин мог отведать вкус мяса рабов в их желудках. Интересно, Кросс тоже об этом читал или дошёл до идеи самостоятельно?

— Кросс случайно не приказал изжарить одну из этих мурен на обед?