Любви все особи покорны

Аларель стоял по шею в холодной воде Бурного моря, связанный по рукам и ногам, и все его царапины нещадно жгло солью. Особенно ту, под шестым ребром слева — чёртова русалка почти насадила пирата на шпагу, и если бы не везение, из-за которого мужчина поскользнулся на размокшей от воды древесине палубы, то кормить ему акул на дне проклятого океана.

Да лучше акулья пасть, чем дьявольские когтистые лапы этих отродий!

Одна из них сидела на выступающей из моря скале, методично перебирая содержимое резного тёмно-зелёного сундука с золотым орнаментом. Аларель даже не задавался вопросом, как эта тварь открыла замок без ключа: русалочьи когти ценятся дороже всего как холодное оружие, что острее любого клинка и прочнее стали.

Сердце пирата плакало: все так тщательно собираемые сокровища, за которые их команда расплачивалась кровью, безжалостно летели в воду! И монеты из Древнего Вавилона, и легендарные кинжалы царя Идлийского, и гребни для волос из сокровищницы королевского двора…

Ох, нет. Только не диадема!

Аларель испустил облегченный выдох и расслабленно ссутулился, едва не набрав в рот воды, когда русалка на камне придирчиво повертела в своих длинных мертвенно-бледных пальцах, похожую на акулью шкуру, диадему и отложила рядом с собой, что-то просвистев на своём напарнице.

Эта чёртова диадема измотала пиратам всю душу! Будь трижды прокляты легенды, повествующие о несметных сокровищах Эхи-Лиша и его красавице-жене, чей взор пленял мужчин с первой секунды знакомства! Четырёхмесячное плавание с невероятными штормами, битвами и прочими напастями окупилось: диадема с сиренево-розовыми камнями невероятной красоты была найдена, вот только одного из бриллиантов — самого крупного, между прочим! — на месте не находилось. И всё бы ничего, если бы чёртов бриллиант не был частью карты, выложенной камнями на хреновой диадеме! Гр-р!

Надзирательница Алареля, кажется, неправильно истолковала действия мужчины, поэтому больно ткнула его между позвонками набалдашником копья, шипя что-то на своём диалекте через мужское плечо. Пират лишь немного искривил линию губ и презрительно отвёл взгляд в сторону. Смотреть на это лицо, совмещающее в себе черты образа человека, глаз кошки и зубов акулы, ему было противно.

Русалочья раса и пираты уже не один десяток лет делили между собой океанские просторы, беспрерывно воюя друг с другом за право зваться единственными владыками морей и устанавливать свои порядки на морских путях, и такие стычки, вроде этой, были не новы.

Под «стычками» с обеих сторон понимались грабежи и убийства.

«Парящую скалу», одно из самых быстроходных и громадных судов человеческой расы, эти проклятые кильки раскромсали в клочья всего за несколько часов. Аларель даже не знал, остались ли выжившие помимо него — русалки повязали пирата сразу же после битвы, как застали Алареля в обнимку с сундуком. По правде, мужчина хотел с ним утопиться — всяко лучше, чем прыгать в ручки к русалкам, — да вот не успел.

Вот и стоял у берега по шею в воде, как раз на такой глубине, чтобы он мог дышать, но не смог сбежать.

— Эй, — окликнул он свою надзирательницу, на что остальные русалки навострили и без того заострённые уши, что на кошачий манер находились на затылке. — Мокрятины, чего вы ждёте?

Лицо русалки искривились в гримасе злости, и та зашипела сквозь зубы.

— На-на-на, — покачал головой пират. — Вы умные тварюги, говорите по-человечески! Знаю, можете.

— Пр-рекр-рати болтать, — снова зашипела русалка и сощурила свои раскосые ярко-жёлтые глаза. — Не то я сож-жр-ру твой яз-з-зык.

Пират поморщился с издёвкой:

— Уж прости, не намерен целоваться с хладнокровными склизкими бабами. Тем более вы там плаваете на глубине, жрёте не пойми что… Фу, ну и запашок у тебя изо рта!

Русалка, что от злости издавала глубокие гортанные звуки, больше подходящие свирепому хищнику, нежели небольшому — относительно пирата — и хрупкому с виду созданию, приблизилась вплотную к мужчине и занесла руку для удара.

Аларель едва уловил отблеск солнечный лучей на заострённых тёмных когтях и постарался уклониться, что в толще воды было совершенно невозможно. Тем более, если ты связан.

Пират приготовился к скорой смерти, которую хотел встретить достойно, но, увы, человеческая натура брала своё, поэтому Аларель зажмурился и вздрогнул всем телом, не в силах бороться с инстинктивным страхом.

Русалка почему-то медлила. Когда же мужчина рискнул приоткрыть один глаз, то увидел, что его надзирательницу оттащили за шкирку и ремни, которыми были опоясано её нагое серое тело, её же напарницы, и что-то настойчиво насвистывали ей на своём языке. Только та, что сидела на скале, осталась равнодушной, молча продолжая выкидывать в воду сокровища.

— Я выпущ-щ-щу тебе киш-ш-ки, зас-с-сранец! — ещё пуще разошлась русалка, неистово лупя хвостом по воде. Удар гладкого серого плавника был подобен удару веслом, и Аларель искренне обрадовался, что морская тварь срывала гнев не на нём. — Сож-ж-жр-ру мясо, а кож-жу натяну на с-с-скалы, выс-с-суш-шу и…!