Любовник леди Чаттерлей, Эммануэль: порнография, ставшая классикой

Все права защищены. Воспроизведение всей книги или любой её части любыми средствами и в какой-либо форме, в том числе в сети Интернет, запрещается без письменного разрешения автора.

Еще недавно профессиональный фотограф, а ныне – крупный американский издатель, вместе со своими коллегами оказавшийся на скамье подсудимых по обвинению в публикации и распространении непристойного романа Дэвида Герберта Лоренса «Любовник леди Чаттерлей», Барни Россет испытующе смотрел на судью.

В тот момент, когда обвинитель произнес вслух слово «трахаться», судья поджал губы, громко забарабанил пальцами по столу и заинтересовался тем, что происходило за окном.

Присутствовавшая в зале разношерстная публика реагировала на услышанное по-разному: женщины прятали ухмылки, поднося платки к губам, мужчины прикрывали смеющиеся глаза ладонями или – не без усилий – пытались сохранять невозмутимый вид.

«Что такое секс, Барни? – вспомнил Россет слова приятеля, занимавшего в его издательстве пост одного из редакторов. – Это голос нашего подсознания. Во время секса прорывается все самое потаенное. Люди вдруг начинают трепетать рядом с теми, кого не позволяют себе любить, но кого по-настоящему любят. Во время секса мы освобождаемся ото всего самого болезненного, неистового, нервного, животного в нас. Скупые на слова и ласки при свете дня, женщины и мужчины становятся нежными и страстными ночью. Но почему же люди так боятся своих чувств? Почему так глупо и отчаянно стыдятся себя?

Сколько талантливых, написанных Генри[1] произведений сгноили и еще сгноят в подвале нашего почтового департамента? Сколько прекрасных книг становятся предметом – подумать только! – судебных разбирательств: изматывающих, длящихся годами?

Такое ощущение, что наши цензоры, наши судьи, наши прокуроры не трахаются, не мочатся, не бранятся».

Как же прав был его приятель… Там, по улицам, ходят цивилизованные, а главное, свободные граждане своей страны. На календаре – конец пятидесятых годов двадцатого столетия, но люди до сих пор не научились спокойно говорить о том, что является неотъемлемой частью их повседневной жизни.

Мысли его прервал голос обвинителя:

– А знаете ли вы, откуда автор «Любовника леди Чаттерлей», мистер Дэвид Герберт Лоренс, черпал информацию для своего произведения?

Так и не дождавшись ответа на поставленный вопрос, он продолжил:

– Не знаете? Очень жаль. Это прелюбопытнейшая история. В свое время мистер Лоренс увел жену у своего коллеги по преподавательской деятельности – профессора, уважаемого человека мистера Уикли. Господин писатель умудрился запудрить несчастной женщине мозг, развратить её, подчинить себе…

Как иначе можно объяснить внезапное бегство добропорядочной жены и матери из благополучной семьи? Как объяснить тот факт, что она совершенно бездумно бросила троих детей?

«Знаете, мистер Россет… Вы, вероятно, подумаете обо мне плохо, но представьте на мгновение, – на сей раз Барни вспоминал строки из письма, написанного ему вдовой Лоренса, Фридой, – иногда замужняя женщина без памяти влюбляется и, как вы понимаете, не в своего мужа. Это счастье и несчастье одновременно.

Особенно горько, когда приходится выбирать между любовью и долгом перед детьми.

Для скольких женщин многолетний, застоявшийся брак становится могилой. И, кажется, из этой могилы нет выхода, ведь все решено окончательно и бесповоротно.

Только вообразите, мистер Россет, вы живете, и все, как будто, есть: достаток, дети, дом, но вы мертвы. Вы утратили чувствительность, способность радоваться мелочам. И вдруг появляется он».

На сей раз размышления Барни прервал голос его адвоката:

– Вы несколько неправильно понимаете это произведение, а потому попросту вырываете слова из контекста. Меж тем, книга мистера Дэвида Герберта Лоренса не ограничивается словами «трахаться» и «пенис». Прежде всего, это история людей, чьи судьбы искалечила война. Она обрекла их на невозможность нормально жить, полноценно заниматься любовью, наслаждаться супружеской жизнью. И это при том, что, как утверждает автор, героям его еще не исполнилось тридцати лет. Да что там! Героине мистера Лоренса Констанции Чаттерлей, согласно тексту, всего двадцать три года!

Уверен, что каждая женщина, которая находится сегодня в этом зале, могла бы попытаться представить, как ощущает себя молодая жена, лишенная супружеской близости…