Любовь Викинга

Последние лучи заходящего солнца окрасили в багровый цвет обширный скандинавский полуостров с его отвесными и крутыми скалами, глубокими фьордами и зубчатыми, изрезанными линиями берега. Резко поднявшийся северный холодный ветер начал безжалостно трепать высокие колосья уже созревшей желтой пшеницы, вынуждая те, яростно ударяться друг об друга и терять свои драгоценные спелые зерна на холодную почву северных земель. Совсем недавно спокойное темно-синее море, быстро покрылось рябью и стало яростно биться о большие острые камни, что волнообразно опоясывали берег скандинавского полуострова.

По небу разнесся крик черного ворона, который в этих землях нес весть о том, что всем населяющим эти земли норманнам Верховный бог Один шлет свое послание, так как за Одином всегда летели его верные птицы Хугин и Мунин, имена которых образовались от слов «думать» и «помнить».

Черная крупная птица яростно кружила над макушками сосен, громко крича и пугая диких зверей, что ждали прихода ночи в своих тайных убежищах. Высокие морские волны все яростей стали биться о камни, забрызгивая холодными каплями песчаный берег Линдисфарна. Солнце уже почти скрылось за идеально ровным горизонтом, когда вдали над линией волн, вспыхнул белый яркий свет. Секундная вспышка осветила темные воды Северного моря, пугая любопытных морских обитателей.

Черная точка, оторвавшаяся от горизонта, быстро и упорно приближалась к берегу норманнских земель. Одинокое тело уверенно преодолевало неприветливое море, яростно разрезая холодные волны руками, стремясь достигнуть берега как можно скорей. С приближением к берегу, устав и борясь из последних сил, фигура стала заметно замедляться. Северное море нехотя выпустило из своих объятий женское тело, которое с тяжелым хриплым дыханием от холода и усталости, буквально вырвалось из жадных лап смерти.

Женщина, собрав последние силы и волю в кулак, медленно отползла от кромки холодного сурового моря. Упав на бок, она дрожала всем телом от холода, который, казалось, пронизывал ее до самых костей. Огненно-рыжие волосы разметались по серому песку, оставляя на нем длинные поверхностные разводы. Сжавшись в комок, она стала растирать свои заледеневшие пальцы, грея их своим обжигающе горячим дыханием.

Холод побеждал. Ее веки медленно закрывались от дикой усталости и пронизывающего все тело холода. Болезненные судороги стали сотрясать женское тело, когда на берег из рыбацкой лодки выпрыгнул мужчина, ловивший неподалеку на продажу рыбу. Он слышал крик ворона и видел свет, который привлек его внимание во время ловли. Осмотрев с огромным интересом и изумлением лицо и тело красивой молодой женщины, он взял ее на руки и быстрым шагом пошел в сторону своей деревни, где мужчину уже давно ждали его взрослая дочь и пожилая мать.

Добравшись до своего деревянного жилища, что стояло у самой опушки леса, он стремительно вбежал внутрь помещения, именуемого у норманнов — залом, и бережно положил свою ношу на низкий топчан, поверх которого лежала шкура, недавно убитого им бурого медведя. Посередине зала стоял каменный очаг. В его чаше ярко полыхал огонь, благодаря которому в помещении было тепло и сухо. Осторожно убрав с лица молодой женщины ее прилипшие волосы, мужчина хотел уже снять с нее одежду, когда его руку резко перехватили и сильно сжали.

— Даже не думай — грозно прохрипела внезапно пришедшая в себя рыжеволосая женщина — Тронешь мою грудь, руки переломаю. В нескольких местах.

Незнакомый язык сильно удивил норманнского воина, но еще больше его поразило то, с какой силой его сжимали нежные и хрупкие на вид женские пальцы. Больше рыжая дева ничего не успела сказать, так как ее резко покинули силы, и она потеряла сознание.

— Кого ты там притащил Гуннар? — спросила мужчину вошедшая вслед за ним его мать. Она видела, как ее сын выскочил из леса, неся что-то на своих руках.

— Женщину — раздумывая, ответил он — Раздень ее и обогрей. Думаю, она выживет. Такие сильные воины нужны этим землям.

Подошедшая к нему женщина неожиданно ахнула от изумления, когда увидела цвет волос молодой девы.

— Неужели это…

— Да, это Валькирия — тихо ответил норманн и вышел из своего жилища, оставляя на мать дочь Одина.

Наш военный катер быстро мчался по водной глади, разрезая своей темно-синей кормой высокие яростные волны Атлантического океана. Ветер противно свистел в ушах, отвлекая и мешая обследовать окружающую нас обстановку. На побережье Майями стояла ночь. Наш маленький отряд, состоящий из трех человек, должен был проникнуть на американское судно и освободить захваченных в плен заложников.