Любовь в холодном климате

Я должна начать этот рассказ с краткого обзора истории семьи Хэмптон, чтобы раз и навсегда отметить то обстоятельство, что Хэмптоны были очень знатны, а так же очень богаты. Чтобы убедиться в этом, достаточно пролистать Берка или, по крайней мере, Дебретта,[1] но эти объемистые тома не всегда под рукой, поэтому я вполне довольствуюсь сочинениями Малыша Дугдейла, зятя лорда Монтдора, обильно издававшиеся до недавнего времени. Его недюжинный снобизм и скромный литературный дар позволили ему благополучно произвести на свет трехтомное добросовестное жизнеописание предков его жены, но сейчас их можно раздобыть только через вторые руки в магазинчике букиниста. По вашему запросу продавец перероет курганы дешевого третьесортного чтива (по шиллингу за том) и, наконец, объявит, что ему «удалось найти то, что вы хотите».

«Джорджиана, леди Монтдор и ее круг», «Великолепные Монтдоры» и «Старинные хроники Хэмптонов» стоят передо мной, и, открыв книгу наугад, я могу прочесть: «Ранним майским утром две прекрасные молодые дамы, одна темноволосая, а другая белокурая, быстро ехали по направлению к маленькому городку Кенсингтон. То были Джорджиана, графиня Монтдор и ее лучшая подруга Вальбурга, герцогиня Паддингтонская, они представляли очаровательную живую картину, оживленно обсуждая животрепещущий вопрос: подпишется ли на пожертвования для бедных очаровательная княгиня Ливен?» Эта книга посвящена по любезному разрешению ее Королевскому Высочеству Великой Княгине Санкт-Петербургской[2] и имеет 8 иллюстраций размером в полную страницу. Надо сказать, когда это отвратительное сочинение вышло в свет, оно пользовалось широкой популярностью в публичных библиотеках.

«Семейство Хэмптон является одним из старейших в Западной Англии». Действительно, Фуллер в своих «Благородных семьях» упоминает об их колоссальной древности, Берк прослеживает корни семейства во временах еще более отдаленных, чем это делает Дебретт, но оба они обращаются к раннему средневековью, чтобы отследить судьбы предков Вудхаусов, Бертсов и Скоттов. «Его светлость был лишен прав-обезглавлен-осужден-изгнан-сослан-освобожден из тюрьмы взбунтовавшейся толпой-взошел на Белый Корабль-погиб во время Третьего Крестового похода-убит в битве при Кресси-убит на дуэли». Мало кто из Хэмптонов мог умереть своей смертью на заре той суровой эпохи. И Берк и Дебретт с явным удовольствием подчеркивают эти факты, свидетельствующие о подлинности исследуемого объекта, не забывая, однако, подчеркнуть отсутствие двусмысленных и скандальных намеков в отношении женской части семьи. Впрочем, даже те ужасные книги, вышедшие в 19-м веке и стремящиеся под видом научного исследования очернить благородство и аристократизм, не преуспели по части Хэмптонов.

Из века в век на землях Хэмптонов, которые никогда не продавались и не покупались, рождались высокие золотоволосые бароны до тех самых пор, пока в 1770-м году лорд Хэмптон не вернулся после очередного посещения Версаля с невестой-француженкой мадемуазель де Монтдор. Их сын имел карие глаза, смуглую кожу и, предположительно, темные волосы, скрытые на всех изображениях обильным слоем пудры. Эта чернота, однако, не сохранилась в следующих поколениях. Он женился на белокурой наследнице из Дербишира, и Хэмптоны вернулись к своему синеглазому и золотоволосому облику, которым они известны и по сей день. Сын француженки был весьма умным и практичным человеком, он успешно пробовал себя в политике и написал книгу афоризмов. Длительная и тесная дружба с Регентом принесла ему помимо прочих знаков монаршего благоволения и графский титул. Вся семья его матери погибла во время Террора во Франции, поэтому он взял ее имя в качестве своего титула. Чрезвычайно богатый, он чрезвычайно любил роскошь и, имея вкус к французскому искусству, за годы, последовавшие за Революцией, собрал великолепную коллекцию мебели, ковров и гобеленов из разграбленных королевских дворцов и из Отеля де Монтдор на рю де Варенн.

Чтобы создать достойную оправу для своей коллекции, он решил снести большой дом, который стоял в Хэмптоне чуть не со времен адамовых, и камень за камнем перенес на английскую землю (словно современный американский миллионер) готический французский замок. По его собственному проекту великолепные башни были собраны и окружены английским садом, который он заложил собственноручно. Все это выглядело очень торжественно и очень изысканно, но в период между двумя мировыми войнами, к которому относятся описываемые мной события, совершенно вышло из моды. «Я полагаю, это весьма красиво», — говорили люди, глядя на Хэмптон-парк, но подразумевали — «честно говоря, восторга не вызывает».