Любовь сильнее меча

Тучи сгустились над Рэдвэллом в одночасье. Не сказать, что весь день был ослепительно-солнечный, но и пасмурным не назовешь. А потом, украв вечер, холодный северный ветер понагнал тяжелых черных туч и они разродились хлещущими не по-весенни ледяными струями.

По насыпи к подъемному мосту замка подъехал рыцарь в сопровождении всего лишь одного оруженосца.

Створки ворот тут же распахнулись — рыцарь был желанным гостем в Рэдвэлле.

Караульный заприметил его алый плащ издалека и сообщил сенешалю, который лично вышел встретить друга хозяина замка.

— Рад приветствовать вас, барон Ансеис, в Рэдвэлле, — поклонился сенешаль. — Графа, правда, три дня уж как нет — отправился на королевский турнир в Камелот. Но в этом замке вы всегда долгожданный гость.

Барон въехал под свод ворот. Там было темно, ветер не заглядывал, а главное — можно было передохнуть от надоевших струй дождя и смахнуть капли с лица.

Гость легко спрыгнул с коня и обнял сэра Бламура, к которому после тридцатидневного сидения в замке под дьяволовым куполом проникся искренней симпатией.

— Давно не был у вас, — улыбнулся барон. — Вот все собирался, собирался, а нагрянул случайно, спасаясь от непогоды. Ездил к озеру Трех Дев, поговорить с отшельником…

— Так ведь сэр Таулас теперь при его величестве… — удивился было сенешаль.

— Нет, Бламур, там уже поселился другой отшельник, — усмехнулся Ансеис. — Думаю, вы еще услышите о нем. Я смогу у вас переночевать? Все равно хотел поработать в графской библиотеке.

— Конечно, оставайся на ночлег. Я распоряжусь, твоя комната будет готова. Мы как раз собирались за стол, приехали двое ирландских рыцарей, посмотреть на замок, поклонится месту, где ступала нога сына Божьего. Знаешь, Ансеис, чересчур много паломников стало приезжать к нам. До того — все больше простые люди шли, а теперь уже рыцари приехали, да еще из Ирландии.

— Погоди, — улыбнулся барон, — будут приезжать и из стран, о которых ты даже не слышал. А эти рыцари не алголиане часом? Из Ирландии же…

— Я спрашивал, — перебил сенешаль. — Алголиане, после прошлого лета — почетные гости в Рэдвэлле. Но нет, говорят — истинные христиане, потому и приехали посмотреть на стену, куда ступала стопа сына Божьего… А алголиане с тех пор даже носа не кажут — говорят, им их Алвисид в священных директориях запретил появляться в Британии.

— Эх, — потер руки барон, — сейчас бы для согрева кружку доброго эля да ломоть мяса.

— Так чего ж мы стоим?! О коне позаботятся, идем быстрее. Да, баронесса не освободилась от тягости?

— Должна со дня на день, — ответил Ансеис. — Сына назову Отлаком.

— А если дочь? — поинтересовался сэр Бламур.

— Открою тебе по старой дружбе маленький секрет, — хитро подмигнул гость, — у меня будет сын.

Сенешаль понимающе кивнул — наверняка, барон узнал это с помощью своей магии.

О бароне Ансеисе в округе ходили самые разные легенды, особенно о его подвигах в Камелоте. Барон никогда не опровергал эти слухи, хотя они мало соответствовали действительности — народная молва что не знает, то придумает, не догадываясь, что жизнь гораздо удивительнее любого вымысла.

Они быстро миновали двор и вошли в дом.

Оруженосец барона, уже неоднократно бывавший в замке и знавший всех воинов, держа под уздцы коней разговорился с караульным, который только рад был хорошей беседой скрасить скуку службы.

Ничто на лице барона Ансеиса не выдавало его озабоченности. А на душе было неспокойно — сегодня, через несколько часов, его законная супруга Аннаура родит сына. Он должен быть там, в своем замке, пожалованном ему верховным королем Британии за мужество и неоценимые услуги в последней войне с саксами. Замок по соседству с Рэдвэллом оставался после смерти престарелого сэра Насьена и его сына без хозяина. Теперь там жил барон с супругой — думал, что будет постоянно наведываться в Рэдвэлл, но не получалось часто…

Вот и сегодня он совершенно не собирался никуда выезжать из замка. Тем более, в такую погоду. Барон слукавил — у озера Трех Дев он был несколько дней назад, и тогда не заглянул в Рэдвэлл просто потому, что очень устал и хотелось побыстрее домой, к Аннауре.

А в Рэдвэлле у него были очень важные дела, очень. Но только, разумеется, не в ту ночь, когда любимая супруга должна принести ему первенца — законного наследника.