Любовь побеждает все

Грязная колея дороги резала девственно белый снег. Лорд Йен Блейк смотрел в окно кареты, плотнее завернув полы своего пальто из толстого серого сукна. Он еще может передумать и вернуться назад.

Кучер оставил лорда Блейка на границе Керриган-Холла с полчаса назад, но если он пойдет по этой дороге, представляющей собой кашу из грязи и снега, то окажется в деревне еще затемно и первым же почтовым дилижансом отправится в Лондон. А потом — в Индию. Куда угодно, только подальше от этого места.

Уже в десятый раз Йен оглядел широкую аллею, ведущую к большому дому. Чистый, пушистый снег покрывал все вокруг, пригибал тонкие, как пальцы, ветки деревьев к укрытой белым ковром земле. После трех лет, проведенных в жаркой, как печь, полной ярких красок Индии, картина умирающей природы казалась Йен особенно печальной. Лорд Блейк медленно вдохнул ледяной воздух и решился пойти к дому, скрипя сапогами по снегу.

Ева ненавидела его. Ненавидела настолько, что не отвечала на его письма. Даже на то, в котором Йен просил прощения за смерть ее мужа. С другой стороны, он был действительно виноват перед Евой. Ему не удалось сдержать данное ей слово — не получилось уберечь Гамильтона от смерти. Он погиб в Индии. Еще одно обещание, которое Йен не смог выполнить.

Теперь лорду Блейку предстояло встретиться с вдовой своего друга, женщиной, которую он любил с самого детства. Чтобы загладить свою вину, Йен был готов выполнить все, что Ева от него потребует. Может, так ему удастся немного облегчить боль в сердце. Ведь все то время, пока он шел по извилистой аллее к четырехэтажному зданию, построенному по канонам классической архитектуры, Йен был не один. Его преследовало воспоминание о жестоком убийстве Гамильтона.

Йен остановился перед внушительным строением из известнякового камня, который построил дед Гамильтона. Даже в ненастную погоду, когда набухшее небо было готово разрозиться новой порцией снега, окна дома сверкали, словно бриллианты, маня его туда, где он провел лучшие дни своего детства.

Встреча с Евой пугала его, но Йен заставил себя идти вперед. Каждый торопливый, но уверенный шаг был лишь продолжением того пути, который он начал несколько месяцев назад.

Хотя мороз кусал его через толстое пальто, а холодный ветер играл волосами, Йен чувствовал, что вспотел. Скоро его сапоги застучали по ступеням парадной лестницы, нарушив тишину зимнего дня, от которой у него уже начало звенеть в ушах. Йен поднял руку, чтобы постучать в дверь, но та вдруг открылась. На пороге появился Чарлз. Его черный костюм был, как всегда, безупречно выглажен. Лицо дворецкого, которое теперь покрывали морщины, вытянулось от изумления.

— Господин Йен! — Чарлз запнулся и поправил себя: — Простите. Я хотел сказать — милорд.

У Йена сжалось сердце. Этого человека, который частенько ругал его, Гамильтона и Еву за то, что они разносили грязь с озера по мраморным полам дома, он не видел уже несколько лет. Титул виконта Йен получил перед самым отъездом в Индию. После такого события логично было бы отказаться от столь рискованного путешествия, но жизнь не всегда идет так, как того требует разум.

— Здравствуй, Чарлз, — сказал Йен дворецкому.

Чарлз продолжал стоять в проходе. От его обычной невозмутимости не осталось и следа. Дворецкий смотрел на лорда Блейка так, словно его карие глаза вот-вот выскочат из орбит.

Йен натянуто улыбнулся и спросил:

— Так я могу войти в дом?

Чарлз словно очнулся и тут же шагнул в сторону.

— Простите, милорд. Пожалуйста, извините меня. Просто…

Лорд Блейк кивнул и вошел в просторный холл, смахивая снег с плеч и цилиндра. Он уехал в Индию больше трех лет назад, и Гамильтон был вместе с ним. Но вернуться ему пришлось одному.

— Мне надо было предупредить о приезде, — сказал вслух Йен.

Дверь позади них закрылась. Лорду Блейку показалось, будто его сердце налилось свинцовой тяжестью. Даже вид ставших родными стен голубого цвета с позолоченной лепниной не смог облегчить его боль.

Чарлз помог ему снять тяжелое, мокрое от снега пальто.

— Я очень рад вас видеть, милорд, — произнес он.

В воздухе повисла недосказанность. Наверняка старый слуга сейчас думал о том, как было бы хорошо, если бы с Йеном вернулся и Гамильтон.

Лорд Блейк снял цилиндр и подал его дворецкому.

— Я хотел бы поговорить с леди Кэри.

Чарлз, который в этот момент перекладывал пальто в другую руку, чтобы взять цилиндр, открыл рот и нерешительно произнес:

— Но, понимаете…

Йен огляделся, словно ожидал, что хозяйка вдруг выйдет к ним из какого-нибудь коридора.

— Ее нет дома?