Любовь на спор

Приглушенный свет в зале создавал интимный, уютный полумрак. В альковах по периметру, на возвышении, располагались вип-ложи, закрепленные за постоянными клиентами, с мягкими диванчиками и креслами, кнопкой вызова официанта и возможностью отгородиться от остальных ширмой, непроницаемой для взглядов снаружи, но позволявшей гостям наблюдать происходившее в клубе. На ярко освещенном подиуме у шеста томно извивалась стриптизерша, на которой оставались лишь узенькие блестящие трусики. Полные груди с напряженными, торчавшими сосками, тонкая талия, округлые бедра — танцовщица была хороша. За резинкой белья уже торчала внушительная пачка банкнот. Глаза девушки скользили по залу, оглядывая присутствующих и выбирая среди них того, кто сможет заплатить за приватный танец. И за продолжение после.

За стойкой рядом с подиумом сидели несколько посетителей, среди них и женщины в откровенных, на грани приличия, платьях. С кем-то рядом был спутник, кто-то в одиночестве потягивал коктейль, точно так же оглядывая зал в поисках приключения на ночь. За столиками располагались компании и парочки, и свободных мест почти не осталось. Клуб "Золотая пыль" пользовался высоким спросом, был одним из самых известных в городе, и приглашения сюда мог получить не каждый. Случайных людей здесь практически не бывало.

В одной из лож сидели двое мужчин, неуловимо похожих друг на друга, один постарше — братья Северовы, темные маги, державшие власть в городе. Точнее, держал как раз старший, Константин. Без его ведома здесь не могла практиковать ни одна колдунья, ни один мастер не мог открыть свой магазин товаров. Все решения касательно магической стороны жизни города принимались Константином. Даже ведьмы, наиболее своенравные представительницы обладающих даром, вынуждены были согласовывать все с Константином. Непослушных или тех, кто пытался что-то сделать без разрешения старшего Северова жестко карали. Темного боялись и уважали, и по праву. Серые, равнодушные глаза Константина скользили по гостям, ненадолго задерживаясь на представительницах женского пола. Только вот интереса ни одна из них у мага не вызывала. Он знал, стоит только поманить пальцем, любая с радостью прыгнет к нему в постель, даже напрягаться не надо. Скучно…

— Кажется, тебе строят глазки, — раздался ленивый голос Григория, в котором слышалась насмешка. — Крошка за стойкой.

Взгляд Константина на несколько мгновений остановился на шикарной блондинке в платье с длинным разрезом и глубоким декольте. Под нарядом у нее ничего не было, по крайней мере, бюстгальтера точно. Она смотрела на старшего Северова, чуть прищурив поблескивающие глаза, и призывно улыбалась, покачивая высокий стакан с коктейлем в изящных пальцах. Костя пожал плечами, отпил виски и отвернулся.

— И что, — бросил он, предпочитая наблюдать за стриптизершей.

— Не желаешь развлечься? — Григорий поднял бровь. — Ничего так вроде телочка.

— Нет настроения, — его собеседник покачал головой. — Тут каждая вторая ничего, и каждая первая будет счастлива уехать сегодня со мной.

— О, что я слышу? — вкрадчиво произнес Григорий. — Братишка, да ты, никак, пресытился женским вниманием?

— Они все одинаковы, — хмыкнул Константин, вдохнув дым дорогой сигары. — Помаши перед ними толстым кошельком и пообещай власть, богатство и положение, раздвинут ноги как миленькие. Любая из них. Даже если у нее муж есть.

— Уверен, что все женщины такие? — Григорий внимательно наблюдал за братом, попивая бренди.

— Уверен, — отозвался старший Северов. — Особенно обычные, — он усмехнулся. — Считают, что любовник из наших обеспечит им красивую и беззаботную жизнь взамен на постель.

— Хм, — Гриша поболтал в бокале янтарную жидкость. — Я бы не стал так категорично утверждать обо всех женщинах.

Константин покосился на брата, его темная бровь поползла вверх, а в глазах мелькнула слабая искра интереса.

— У тебя есть примеры?

— Давай сыграем, брат, — медленно проговорил Григорий и усмехнулся такой же зеркальной усмешкой. — Если за полтора месяца сможешь найти обычную женщину и влюбить в себя до такой степени, что она сама, добровольно попросит тебя провести обряд Подчинения, я соглашусь, что все женщины одинаковые.

Ко второй брови присоединилась первая, Константин прищурился.

— А какой мне интерес кроме твоего согласия с этим утверждением, Гриша? — насмешливо отозвался он. — Давай уж тогда на что-то посерьезнее.

Младший Северов помолчал, задумавшись ненадолго, и спросил:

— На что?

— Твоя доля в бизнесе, — невозмутимо ответил Константин, делая еще один глоток. — И ты становишься моим личным помощником.

Григорий слегка побледнел, поджав губы. Солидная ставка, отказаться от участия в решениях дел, даже в должности советника брата, и опуститься всего лишь до уровня помощника. Фактически, секретаря, мальчика на побегушках. Но зато если у Кости не получится…