Любовь на капоте

Всего неделю назад я была уверена, что госпожа удача всегда повернута ко мне ж… (ой, простите) спиной. Что я из тех, кто не получает от судьбы неожиданных подарков. Что мне суждено всегда и всего добиваться собственным трудом по принципу «что потопаешь – то и полопаешь». И вот, здрасте-пожалте: я – владелица новенького «Фольксвагена Поло». Правда, мне еще предстоит оформить некоторое количество документов, поставить машину на учет, получить талон ТО и открыть страховку. Но это уже мелочи.

Всего семь дней назад я была убеждена, что никогда не решусь сесть за руль. Что никто и ничто не заставит меня извлечь из дальнего ящика заброшенное туда несколько лет назад водительское удостоверение и отправиться на встречу с очередным автоинструктором. И вот пожалуйста: мой кум Алексей везет меня в школу экстремального вождения.

Я заранее сочувствовала господину Казанцеву, ведь он пока даже не догадывался, какая бестолковая, бесталанная ученица ему досталась. Какой неблагодарный труд ждет его в самое ближайшее время. Мне хотелось надеяться, что у него хватит терпения, чтобы заниматься со мной и достанет выдержки, чтобы не сопровождать занятия многоэтажными матерными конструкциями.

Вот с таким пессимистичным настроением я собиралась на свою первую тренировку в школу экстремального вождения «ЭргоДрайв».

Еще в воскресенье я тщательно продумала свой костюм, в котором отправлюсь покорять железных монстров. Конец мая радовал настоящей летней жарой, столбики термометров стремились к отметке в тридцать градусов, так что одеться нужно было легко, но удобно.

Я по опыту знала, что лучше облачиться в неброскую и немаркую одежду, поэтому выбрала темно-серые бриджи из джинсовой ткани с трикотажной резинкой-манжетой ниже колена и жилетку-ветровку приглушенно-синего цвета из плотного хлопка, без рукавов, зато с капюшоном. На ноги обула полукеды с толстой резиновой подошвой. Очень уж не хотелось, чтобы нога случайно соскользнула с педали во время тренировки.

Ребята из моей команды решили не бросать меня на произвол судьбы и всю неделю помогали вспоминать навыки вождения: по очереди вывозили по вечерам после работы на окраину города, в какое-нибудь тихое местечко, где почти не было движения, и заставляли ездить хотя бы по полчаса, переключая передачи, следя за дорогой, выполняя повороты и развороты.

Спасибо друзьям, на свою первую тренировку я явилась вовремя и чувствуя себя относительно подготовленной. Во всяком случае, можно было надеяться, что я сумею тронуться с места, не заглохнув из-за несвоевременно отпущенной педали газа или сцепления.

Бессменный администратор школы Витя, с которым мы успели познакомиться, когда я оформляла документы на обучение, радостно поздравил меня с первой тренировкой в их замечательной школе и лично сопроводил до дверей, которые вели во внутренний двор.

Виктор объяснил, где я могу подождать своего инструктора и укатил назад, в холл. Ну а я, как и было велено, отыскала гаражи и присела на скамью. До начала тренировки оставалось еще почти пятнадцать минут. Эти минуты я решила потратить на то, чтобы заглянуть в интернет.

Как всегда, серфинг в сети увлек настолько, что я сумела вспомнить, где и с какой целью нахожусь, только когда ощутила на себе взгляд. Нет, не так. ВЗГЛЯД. Пристальный. Тяжелый. Давящий. Подняла голову и увидела приближающегося ко мне незнакомого мужчину.

Быстро закинула планшет в сумку, встала, улыбнулась вежливо и приветливо, как улыбалась всегда при первом знакомстве людям, явно превосходящим меня по возрасту. А шагающий ко мне мужчина выглядел минимум лет на сорок. Невольно отметила, что он ненамного выше меня, но при этом раза в полтора шире.

Моя улыбка произвела на Александра Аркадьевича Казанцева (я все же сумела разглядеть в этом мужчине некоторое сходство с вывешенным в холле портретом) странное действие. Он весь как-то подобрался, напрягся, стиснул кулаки и поджал губы.

Правда, сжать губы в тонкую полоску ему не удалось: один уголок его рта, и до того слегка опущенный, резко поехал вниз и задергался. «Частичный парез лицевого нерва», – невольно отметила я про себя, продолжая улыбаться мужчине. Неврологию в универе я учила старательно, так что определиться с диагнозом труда не составило.

Чем ближе подходил мужчина, тем явственней становилось его напряжение. В грозно сдвинутых бровях, в горящем взгляде темно-карих глаз читалась откровенная злость.

Он злится на меня? За что? Я невольно опустила взгляд, осмотрела себя, пытаясь найти в своей внешности что-либо такое, что могло вызвать раздражение у господина Казанцева. Все было настолько в рамках приличий, что мне пришлось признать: дело не в одежде. Но тогда в чем?