Любопытство сильнее осторожности

Заканчивалась вторая пара сопромата. Полина лихорадочно дописывала контрольную работу. Адам Моисеевич, препод по сопромату, предупредил, что "отрицательная оценка лишит соискателя возможности защиты курсовой". Полина была старостой группы. Естественно, что такое сообщение ее совсем не обрадовало. Но задача не хотела решаться. Учитывая их "высокие отношения" с Эйсманном, рассчитывать на поблажку не приходилось. Сколько раз уже Полина сожалела о своей выходке, там, на ступенях у учебного корпуса, тогда в сентябре. Они стояли тесной группкой студентов и со смехом рассказывали о своих веселых каникулах. Тогда Кирилл Михайлов толкнул ее под локоть и громко сказал: "Смотри, как на тебя пялится какой-то мужик. По всему видать, ты ему очень понравилась". Она резко повернулась. В трех шагах от них, на верхней ступеньке стоял какой-то мужик в мятом костюме в неброскую мелкую коричневую клетку, несвежей рубашке в тонкую полоску и криво повязанном бардовом в горошек галстуке. У мужика были водянистые навыкате глаза, очень похожие на глаза рыбы, мясистый нос, на котором криво сидели очки с толстыми линзами в роговой оправе, и неопределенной формы блеклые губы. Он, не отрываясь, смотрел на Полину. "Ну, и чего ты так вытаращился? У меня, что, на голове рога, что ли?" – Полина покрутила у виска пальцем. Мужик прищурил глаза, но ничего не ответил. Он просто перевел взгляд куда-то вдаль. В этот же день замдекана привел этого мужика в аудиторию, где сидели три группы потока, и представил как преподавателя по сопромату, Эйсманна Адама Моисеевича. Потом поднял трех старост и представил их новому преподу. Полина навсегда запомнила этот момент. Холодный взгляд ничего не выражающих рыбьих глаз. Нет, тогда он ничего ей не сказал, да и потом тоже не напоминал о той выходке. Но абсолютно всем было ясно, что отношения Адама Моисеевича и Полины Бондаренко находятся в наивысшей небесной сфере. Лично для нее он приносил особенные зубодробительные задачки. Лабораторные работы, которые должна была сделать и защитить Полина, невозможно было найти ни в одном учебнике, ни в одной методичке. Он ее не оскорблял, нет. Но за каждый промах снижал оценку на два пункта. Бывало так, что она получала в итоге -4. Это означало, что лабораторную она будет сдавать после всех, решив еще четыре задачи. Полина не была глупой. По всем остальным предметам она шла впереди всей группы. Учеба ей давалась легко, особенно технические науки и все виды математики. Но сопромат вытягивал все жилы. Самое отвратительное, что его курс был рассчитан на три семестра. Надо было сдать две курсовые и экзамен. Первую курсовую она сдавала перед всей кафедрой. Ей тогда повезло, что курсовую работу у нее принимал сам зав кафедрой. Он поставил ей пять. На Эйсманна было страшно смотреть. Уходя с зачеткой в руке, Полина отчетливо поняла, что вторую курсовую ей придется сдавать ректору, в лучшем случае. Адам Моисеевич ни за что не допустит ее к первому туру. Второе полугодие пролетело совсем незаметно. Началась сессия. Все курсовые, а их в этот раз было четыре, были успешно сданы. Оставался только сопромат и пять экзаменов. В тот день две последних пары как раз были по "любимому" предмету. Задача, которую ей любезно положил на стол Адам Моисеевич, была из серии "попробуй-ка – реши". Полина с любопытством прочитала условие и поняла, что за оставшиеся двадцать минут не успеет решить этот шедевр преподавательской мысли. " На шестиметровую двутавровую балку из сплава чугуна и стали, углубленную в бетонную стену на полтора метра, подвешена на расстоянии трех метров от стены, на стальной пружине, гиря, весом два пуда. Необходимо рассчитать момент усталостной прочности балки, если на нее постоянно дует ветер со скоростью двадцать пять метров в секунду". Внизу для справки был любезно дан ответ. Полина показала свою задачу соседу по парте. Ваня вытаращил на нее глаза и тихо простонал:

А я еще надеялся, что ты решишь заодно и мою задачку

– Покажи.– Полина прочитала условие и усмехнулась. Такие задачки она решала за пять минут. Поэтому быстро нацарапав на черновике решение, протянула его другу.

Ваня был классным парнем, но технические дисциплины давались ему непросто. Про таких ребят говорят, что они гуманитарии. Это родители захотели видеть его инженером-конструктором. Он послушался и теперь с большим трудом перебирался с курса на курс, не решаясь бросить Бауманку ко всем чертям. Знакомство с Полиной очень помогло ему понять зубодробильные дисциплины. Зато иностранные языки были его коньком. В благодарность за решение самых безнадежных, с его точки зрения, задач, он с удовольствием помогал Полине с техническими переводами научной литературы.