Любочка в 3\10 царстве

По тронному залу, окутанному полумраком, лилась музыка. За колоннами стояли и сидели советники, генералы и старшие маги. Все как один смотрели в центр зала, где танцевали двенадцать девушек. Их стройные тела плавно изгибались в соблазнительных позах. Тонкая полупрозрачная ткань почти не прикрывала соблазнительные формы. Двенадцать красавиц старались, они очень страстно двигались под музыку, танцуя соблазнительно и стараясь улыбаться очень многообещающе. Но тот, ради кого они старались, смотрел на них полусонным взглядом, он сидел, подперев щеку кулаком и уже почти засыпал. Корона на его черных кудрях сидела криво. Черный бархатный камзол, расшитый рубинами и бриллиантами, был распахнут. Весь вид царя говорил о том, что он опять заскучал. Но его подданные не замечали этого, они все были увлечены танцем соблазнительных девушек.

Даже едкие комментарии сводной сестры царя, Сары Марии Луизы Люксор, о его советниках не веселили царя. Великий и ужасный Сараван правил своей твердой рукой почти всем этим миром вот уже триста лет, и ему всё наскучило. Заговорщики были выловлены, бунтовщики казнены, все дела переделаны, а воевать уже, в сущности, было не с кем. Великий и ужасный Сараван, наделённый прекрасным ликом, статью великого воина и умом великого стратега, мотнул головой, наконец-то уснув, но вдруг, резко проснувшись, встал на ноги.

Музыка сразу стихла, а танцовщицы опустились на колени в надежде, что господин выберет из их числа себе подругу на ночь. Но царь Сараван осмотрел всех, кто собрался в этот вечер вокруг него и, махнув рукой, молча вышел из тронного зала. Никто, кроме его сводной сестры, не посмел пойти за ним. Только ей, да еще, может быть, её брату-близнецу было дозволено сопровождать царя в его личные покои. Да никто бы и не захотел идти за Сараваном, когда он был в таком настроении. Все знали, как легко он мог приказать арестовать, сослать, или, того хуже, казнить, особенно когда ему было скучно.

Пройдя по полутемным коридорам второго этажа дворца, Сараван вошел в свои апартаменты и, усевшись на подоконник, со вздохом посмотрел на сестру.

– Ну, и чего ты вздыхаешь, братец разлюбезный? – спросила та и протянула ему его любимые конфеты, но Сараван так на них посмотрел, что Сара поняла – быть беде.

– Скучно! – заявил Сараван и снова вздохнул, – Ничего не происходит, дни как из-под станка копировального, один на другой похожи до тошнотворности.

– Ну, давай, я тебе праздник устрою, заморских артистов наколдую, кино это иномирное тебе включу в магическом зеркале, тебе же понравился тот фильм.... Как там его? Жуткий до жути. С монстрами этими… Да как же его там?

– «Парк Юрского периода», – напомнил Сараван безразличным тоном. – Кино это их иномирное, вещь, конечно, хорошая, да больно быстро кончается. Мне бы самому с теми монстрами побиться!

– Ну, хочешь я опять ядерную бомбу расколдую, у военных из того чудного мира? Опять после нее из моря всякие твари полезут. Опять будет возможность силушку твою показать люду простому. Девки опять по тебе сохнуть будут.

– Ай, нужны мне эти дуры романтичные. Скучные они, и монстры эти радиоактивные тоже скучные. А вот бомба красиво так бухнула, целый полуостров под воду ушел! Бомбу хочу, и чтоб монстры поумнее были, а не сразу от одного удара меча дохли. А лучше, чтоб какой герой выискался и против меня пошел…

– Ой нет… Только не это! – умоляюще воскликнула Сара.

– Решено! – хлопнул ладонью по подоконнику Сараван. – Вот тебе мой братский приказ! Хочу, чтоб ты из другого мира мне героя приколдовала, великого воина и умника, каких свет не видывал и пусть он на меня сильно обидится и народ взбаламутит и войной на меня пойдет! В общем, пусть поразвлечёт меня! И не тяни. Слышишь, чтоб вот прям поскорее! А то я с вашим миром и благополучием скоро сам в петлю полезу.

– А толку то, с твоим бессмертием? – дерзко спросила Сара и прикусив язык, поклонилась и поспешила добавить. – Будет исполнено, разлюбезный братец.

Развернувшись на каблуках, она взмахнула пышными юбками и уже почти вышла из покоев брата, когда он кашлянул, и девушка застыла.

– Чего-то еще желаешь, мой лучезарный братец? – ласково спросила она, оборачиваясь и выдавливая улыбку.

– Девок этих, плясуний, сюда пришли!

– Всех? – Воскликнула Сара, выпучив от изумления глаза.

– Всех, – со вздохом грусти ответил Сараван и отвернулся от сестры, он увидел, как красиво осветила сад восходящая полная луна и залюбовался этим пейзажем. О сестре он уже забыл, в голове его уже звучала мелодия и слова сами складывались в трогательную балладу. Сараван обернулся, убедился, что сестра ушла, и поспешил в кабинет, там под подоконником единственного окна хранилась тетрадь, о которой никто не знал, и именно в нее грозный Сараван записывал свои баллады. Но это была его тайна, тайна, за которую уже многие поплатились головами.