Любить по-настоящему

– Ты не рада?

Игорь просительно заглядывал Юле в глаза. Так маленькие дети преданно смотрят в глаза своим родителям и с замиранием сердца ждут – купит ли взрослый, наконец, желанную игрушку. А ведь может и отказать!

Вот и Юля могла отказать. Только Игорю от нее были не подарки нужны, конечно. Он, встав на одно колено, протягивал Юле бархатную коробочку, из которой выглядывало симпатичное золотое колечко. Не дешевое, между прочим. И, по законам жанра, капризная красавица, увидев заветное кольцо, должна была завизжать от радости и броситься возлюбленному на шею

Но красавица Юля никуда бросаться не спешила. Она смотрела на Игоря прекрасными голубыми глазами – такой чистый оттенок только у сиамских кошек бывает, честное слово! – и молчала. Словно что-то взвешивала в своей кудрявой блондинистой головке.

– Сегодня первое июня, – после долгой паузы все же заговорила Юля.

– И что? – растерялся Игорь. – При чем тут дата?

– Скоро Троица…

– Не замечал, что ты набожна. Юль, я понять не могу, ты не рада?

– Ну отчего же не рада? Рада. – Юля наблюдала за белкой, которая сидела на дереве, не шевелясь и словно прислушиваясь к разговору.

Юля подумала, что впервые за неделю увидела в этом лесу хоть какую-то живность. И немного успокоилась. Потому что всю эту неделю красавица Юля по-настоящему страдала: в глухом селе, в старорежимном пансионате, с нелюбимым до отвращения мужчиной. Еще и лес этот дурацкий. Юля пыталась гулять по лесным тропинкам, но каждый раз прогулки оставляли неприятное послевкусие.

Лес был необыкновенно тихим. И ладно бы животных в нем не было, пусть. Юля понимала, что они не в тайге и не рассчитывала повстречать медведя. Но хоть птицы должны быть в любом лесу? Ну хоть лягушки бы что ли квакали? Да хоть бы муравейник увидеть – но и того не было!

Поэтому, когда во время одной из таких лесных вылазок, Юля услышала тихий треск, словно кто-то неподалеку осторожно переступил с ноги на ногу – она бросилась прочь, скорее поближе к людям. Бежать до села было всего минут пять, и все это время Юле казалось, что тот, кто трещал за спиной, теперь ее преследует. Причем не бежит – никаких шагов не было слышно. Не бежит, а…летит? Парит? Прыгает с дерева на дерево?

Юля знала – именно знала, а не ощущала – что если она споткнется или немного сбавит темп, то ее догонят. На плечо ляжет красивая холодная рука с длинными пальцами, и тогда…

Выскочила Юля прямо в объятия к Игорю. Он очень удачно соскучился по возлюбленной и пошел ее искать. Юля мычала, заикалась и показывала пальцем себе за спину, в сторону леса. На расспросы Игоря, не преследовал ли кто-нибудь ее в лесу, Юля утвердительно закивала головой. Игорь сказал, что не видел, чтобы за Юлей бежали. Но не поленился прихватить пару охранников из пансионата и прочесать лес. А там лесу того – пару километров до озера, ну и столько же обратно. Никого они не нашли.

Зато трезвомыслящий Игорь решил «проработать страхи», как он сам это назвал, будущей жены и теперь каждый божий день таскал Юлю в лес. Они сидели в наспех сколоченной местными рабочими беседке почти у опушки, и рациональная Юлина часть понимала, что им вряд ли что-то угрожает. Но Юля все равно почти ежеминутно вздрагивала и озиралась.

И вот в этом лесу, который пугал Юлю похуже, чем знаменитый Фредди с улицы Вязов, Игорь и сделал предложение. Вот весь он в этом, думала раздраженная Юля. Практичный, рациональный, все по полочкам у него. Прямо не мужчина, а ходячий воинский устав!

– Когда мы поженимся, – Игорь положил свою холеную широкую ладонь на Юлину обветренную узенькую ладошку, – я сразу куплю тебе квартиру. Пусть твоя бабушка живет там. И учебу твою оплачу, сразу все оставшихся три года.

– Я знаю, – Юля постаралась улыбнуться своей самой сногсшибательной улыбкой. Той самой, от которой столбенели все встречные мужчины, а у некоторых – Юля сама видела – начинали мелко дрожать коленки.

Игорь был обеспечен. Да что там обеспечен – откровенно богат. Родители-бизнесмены дали сыну прекрасный старт и теперь Игорь владел целой сетью стоматологических клиник, цены на услуги в которых год от года только росли. А вот у Юли родителей не было. Они погибли, когда маленькой Юленьке исполнился годик, и она маму с папой не помнила. И даже толком не знала, почему они погибли. Бабушка Галя, мамина мама, которая забрала крошку Юлю на воспитание, всегда избегала этой темы.

Единственное, что Юля знала вроде бы наверняка – ее родители попали в аварию. Но хотя бы что это была за авария – автомобильная, железнодорожная или какая-то еще – Юля не знала.