Любить не страшно

— Ты ждешь, Лизавета, от друга привета,

Ты не спишь до рассвета — все грустишь обо мне-е-е…

Помимо воли своей я рассмеялась, так старательно брат моей лучшей подруги выводил эту старинную песню! Юлька и Юрка — мои одногруппники и друзья. Они — брат и сестра, близнецы. Внешне, с поправкой на пол, очень-очень похожие. Собственно, характеры — тоже идентичны. И профессию они почему-то выбрали одну на двоих, на троих со мной — педагог, учитель истории. Мы заканчивали первый курс магистратуры — впереди экзамены и, конечно, долгожданные каникулы — целое лето!

— Юрка, ты прав, я не спала до рассвета. Только по причине экзамена по «Теории и методологии…», а никак не из-за тебя!

— Лизка, ты бессердечна! Ты же знаешь, что я тебя люблю!

Заглядывая грустными глазами мне в глаза, этот наглец стащил с моего блюдца пироженку и засунул целиком себе в рот. Я только взглядом проводила. Он, зажмурившись от удовольствия, прожевал, запил моим же кофе и, развалившись на стуле, сказал, как будто ничего не произошло:

— А где это моя сестрица?

— Поражаюсь твоей наглости, Евдокимов! Придется на семинаре сегодня сесть с Юлькой, а не с тобой!

Он поменялся в лице. Глаза снова стали грустными, он захлопал ресницами и, прижав к груди обе руки, прокричал на все кафе:

— Нет! Ты просто убиваешь меня! Не бросай! Я верну твое пирожное! Только не бросай!

Схватив мою ладонь, Юрка начал покрывать ее поцелуями, шепча между ними: «Прости! Прости! Прости!»

— Ни в коем случае не возвращай! Просто купи мне другое! — руку вырвала, демонстративно вытерла об джинсы.

В помещение вошла большая компания парней, некоторые показались мне знакомыми — с параллельного потока, наверное. А следом за ними, прижимая к груди стопку тетрадей, плелась моя кудрявая подружка. Судя по расстроенному виду, Кузнечик зачет не принял. Она плюхнулась на стул рядом со мной, схватила мою многострадальную чашку и допила кофе, недопитое ее братом. Нет, ну угораздило же меня на первом курсе связаться с этой парочкой! И эта туда же! Одни проблемы от них!

Учились они неплохо. Отличниками, как я, не были, но и до двоечников им тоже было далеко. Юрка был обычным парнем, без странностей. Периодически знакомил нас с девчонками. Повстречавшись пару недель, незаметно расставался, чтобы в скором времени представить нам с Юлей новую пассию.

А Юлька была катастрофически, просто патологически влюбчива. В преподавателя социальной психологии — Сергеева Александра Николаевича, а попросту Кузнечика, прозванного так студентами за излишнюю худобу и неправдоподобно длинные конечности, она влюбилась на самой первой паре еще в январе. Пыталась привлечь внимание молодого аспиранта хорошими знаниями и блестящими ответами. Но он не обращал внимание на студенток, и на Юльку в том числе. Тогда Евдокимова перешла к другой тактике — заработала пару, напросилась на отработку и сегодня полчаса назад, оставив меня в одиночестве пить кофе здесь, вприпрыжку отправилась соблазнять Кузнечика, то есть пересдавать тему.

— Юлечка, что с твоим лицом? — братец совершенно не сочувствовал горю единоутробной сестры. — У тебя диарея?

— Отстань, дурак! — она обратила свой взор на меня. — Лиза-а, я так опозорилась!

Я приготовилась услышать страшную историю о ее недавнем приключении, как вдруг Юлька уставилась на вход в кафе, открыв рот, и, наверное, забыв дышать. Я обернулась. Но ничего сверхъестественного не заметила.

— Юлька, муха залетит — рот прикрой! — Юрка потешался, раскачиваясь на стуле.

Она отмерла и показала ему средний палец на левой руке. Юрка, видимо, обидевшись, вместе со стулом повернулся к соседнему столику, где сидели девчонки-первокурсницы, и начал их отчаянно клеить. А его сестра снова обратилась ко мне:

— Смотри, какой красавчик! — подруга одними глазами указала мне направление.

К зашедшей перед ней компании присоединился еще один парень. Незнакомый мне даже внешне. Приятный молодой человек. Обычный.

— Лиза, зачем ты его так разглядываешь? Он же видит твой интерес.

— Знаешь что, Юлечка, я его разглядываю, исходя исключительно из твоего интереса.

Я отвернулась, увидев все, что хотела. Самовлюбленный индюк — этот ее красавчик! В дорогих шмотках. С крутым телефоном, который в целях привлечения внимания особо падких на деньги девушек, все время крутился в руках хозяина. Особо мне не понравилось кольцо-печатка у парня на левой руке. Вот не люблю у мужчин подобные украшения, особенно золотые! У мужика, по моему убеждению, вообще, на пальцах не должно быть ничего, кроме обручального кольца.

На моих глазах Юлька стремительно краснела. Мне и оборачиваться не нужно было. Я сказала в унисон с подругой:

— Он идет сюда.

Рассмеялась только я одна…

— Привет, девочки-красавицы! Что-то я раньше вас не видел. Первокурсницы, наверное?

Юлька сразу бросилась в бой.

— Не совсем. Точнее совсем не первокурсницы. Гораздо, гораздо старше…, - она поглядывала на парня из-под длиннющих ресниц. — и намного опытнее.

Он заинтересованно осмотрел ее:

— Тогда давайте знакомиться. Влад, — он протянул Юльке руку.