Любимый босс

— Замуж выйдешь дважды — сухая ладонь старушки щекочет кожу — И будет у тебя семь детей.

Хохочу звонко и спрашиваю:

— Как семеро козлят? Я им петь буду: ваша мама пришла, молока принесла — напеваю.

— И напоёшься и наплачешься — она качает седой головой. Хмурится. В глазах тревога — Трудные испытания ждут тебя, деточка — замолкает, вглядываясь в линии моей ладони. Потом ее лицо становится чуточку мягче — Но чтоб стать счастливой, придется постараться.

Я смотрю на свою ладошку и не понимаю, как там можно видеть будущее. Я вот, например, ничего не вижу. Ну, кроме полосок на коже. А бабуля видит. Ну точно колдунья! Только слишком уж добрая. Она меня никогда не ругает. А еще печет самые вкусные в мире пирожки: золотистые, с картошечкой. Вкуснотища…

Улыбаюсь бабе Гале, а потом обнимаю ее за шею. Целую морщинистую щеку:

— Бабуль, ты у меня самая лучшая!

— Ты ж моя деточка — ласково улыбается бабуля, поглаживая меня по щеке — Аленушка моя, солнечная девочка.

Я смотрю в любимые глаза. В них столько доброты и печали, что и мне становится немножко грустно. А потом вспоминаю о гадании:

— Баб, а как это может быть: два раза замуж? Любят ведь один раз и навсегда.

Во всех сказках так: принц влюбляется в принцессу, они женятся и живут долго и счастливо. Да и в мультиках тоже.

— Может, милая, может. Подрастешь, все поймешь сама — она поднимается со скамейки и идет к печке. Пироги румяные, пушистые, как облако, издают вкусный аромат. Я проголодалась. Сейчас бабуля нальет нам теплого молока, и мы позавтракаем, а после, пойдем в огород, где я буду помогать щипать травку. Люблю лето.

А больше всего люблю проводить время с бабушкой. А еще с друзьями. Их у меня здесь много. Не то что в городе. Там скучно. И рядом речки нет.

Каждое лето, начиная с моих шести лет, родители отвозят меня бабушке в деревню. И это самые свободные месяцы моей жизни. Нет постоянного контроля и можно пачкаться столько, сколько захочешь. И никто ругаться не будет.

Мне десять лет и я счастлива.

***

Я выросла и забыла бабушкино предсказание. Встретила парня на первом курсе института экономики, и влюбилась. Ярко, безоглядно. Он был моим всем. Не представляла жизни без него. Казалось, что если мы вдруг расстанемся, я просто задохнусь от боли. Так сильно я любила его.

А когда забеременела, мы решили пожениться. Мое счастье невозможно было измерить. Оно было большое и сладкое. Любимый парень и малыш. Что может быть лучше?

Родители были против. Настаивали, чтоб закончила учебу. Антон им не нравился, он казался маме с папой ветреным парнем. А я никого слушать не хотела. Слишком сильно влюбилась и не представляла жизни без моего милого. Обижалась, что родители не понимают меня и не принимают моего парня. А когда они узнали о ребенке, то вообще махнули рукой: мол, делайте что хотите. Сами виноваты.

Я же никакой вины не чувствовала. Как можно быть виноватой в том, что ты любишь и счастлива? Не понимала родителей, ведь Антон самый лучший. Почему они не могут найти общий язык? Почему противятся и не желают общаться?

Но долго печалиться не могла. У меня будет самый лучший муж и малыш. Что еще нужно?

Мы расписались. Свадьба была скромной и гостей мало. Но меня совсем не смущал данный факт.

Даже хмурые родители не портили этот день.

Казалось, мы будем счастливы всегда. И ничто не сможет нам помешать. Со всеми трудностями мы справимся вместе. И пусть родители против, но главное, мы есть друг у друга.

А потом родился Никита. И только тогда начались первые проблемы.

Мы снимали комнату в общежитии, но с рождением ребенка, пришлось искать площадь побольше.

Квартиру нашли на окраине города. Она была в таком запущенном состоянии, что я отмывала ее три дня. Но зато, она была дешевой. И это был самый главный аргумент.

Правда, с грудным младенцем времени почти не оставалось, но я старалась.

Каждый день готовила что-то вкусное и старалась привести себя в порядок настолько, насколько это было возможно, чтоб муж после работы был доволен. Мне было трудно, но я кое-как справлялась.

Антон устроился на работу, а мне разрешили свободное посещение, чтоб не прерывать учебу.

Если бы еще малыш спал подольше по ночам, то я успевала бы хоть отдохнуть. Антон недовольно ворчал, когда я вставала ночью чтоб покормить малыша. Но я целовала его и он успокаивался.

Конечно, мне было бы чуть проще, если бы Антон хоть иногда вставал ночью к сыну, но я жалела мужа. Ведь он работает, чтоб содержать нашу маленькую семью. Ему нужно отдыхать.

Мои родители неохотно забирали внука, когда я ездила в институт. А потом вообще поставили вопрос ребром: либо как — то справляемся сами, привозя им внука лишь при острой необходимости, либо прекращаем всякое общение.