Любимчик Судьбы

— Слишком все красиво, — фыркнул один из четырех парней, сидящих за дальним столиком захолустного бара, выпуская к потолку струю сигаретного дыма. — Что-то мне не верится, что те, кто ворочает таким баблом, на деле оказываются такими лохами.

— Я вам говорю, дело верное, — возразил болезненно худощавый парень с бегающими блестящими глазками. -Информация самая точная, так что ты зря, Санчес, напрягаешься.

— Если бы он не напрягался, его давно бы уже на обед червям отправили, — вступил в беседу, косматый, как хиппи, и огромный, словно борец или боксер-тяжеловес, здоровяк, который до этого все больше молчал, размышляя. — Мне так тоже странно, что все так легко выглядит. Думаю, не мы одни готовы задницами рискнуть. Вокруг крутых парней в достатке. И если бы инкассаторы из супермаркетов деньги не на броневиках с пушками перевозили, а на магазинных тележках, их бы Даже старухи потрошить начали.

— Но тут не тележки из супермаркета, — усмехнулся тощий, успевая при этом показать толстой, потасканной жизнью официантке на пустую кружку пива.

— Послушай, Крыса, ты считаешь, что для перевозки миллиона кредитов команды в три человека без прикрытия достаточно? — невесело усмехнулся детина, оглядывая полупустой в столь раннее время зал. — По-моему, это и есть тележка из супермаркета. Скажи мне, почему тогда я не вижу на улице очереди из желающих опустить этих лохов. Ты не выглянешь наружу, Парк, спроси, кто крайний?

— Не вопрос. Майк, — согласился тот, кого назвали Парком, однако с места не двинулся. — Боюсь, придется писать номер очереди на ладони и приходить по утрам на перекличку, как за куревом и бухлом в прошлогодний кризис.

— Вот так и все думают, если кто и знает о том, что бабки так возят, — не сдавался тощий, переводя взгляд маленьких глаз с одного товарища на другого. Официантка поднесла ему полную кружку, и он сделал возбужденно большой глоток. — Да еще и сам факт, что это деньги дона Лагара, тоже многим кажется смертельной опасностью.

— А это, по-твоему, не смертельная опасность? — спросил здоровяк, изумленно уставившись на тощего. — По-твоему, обчистить карманы дона Лагара плевое дело? Воскресный пикничок с телками? Ты, часом, по пути сюда не падал, головой не стукался?

— Я не говорил, что это плевое дело, — поднял руки тощий. — Но и нереальным его называть не стоит. Надо хорошенько подготовиться, все продумать, рассчитать. А потом очень быстро валить отсюда как можно дальше и навсегда. Но ты только подумай, по двести пятьдесят косых на нос. Да с таким баблом в столицу податься. Там не найдет никто. Представь, Майк, какая жизнь начнется. Мы станем хозяевами этой сраной жизни.

— Не дели шкуру неубитого медведя, — покачал головой Майкл, хмурясь своим опасениям. — Тебе-то с чего так рисковать, Крыса? Тебя папик твой регулярно спонсирует, хоть ты и свалил из отчего дома. А наша жизнь, может, и сраная, но на встречу с Богом не бывает опоздания. Я не очень спешу, тем более вряд ли нам уготовано место в раю.

Крыса Рик взвился, но, не найдя чем возразить, а может просто не решившись, обиженно умолк. Он вообще очень болезненно реагировал на такие упреки, хотя они и были чистой правдой. Рик никогда особо не нуждался, все свое детство проведя в довольно благополучной семье где-то в успешных кварталах Вандера. А потом юношеский гонор и желание стать крутым направили этого недалекого тщедушного подростка прочь из дома. Тогда он и обосновался в бедных кварталах. Правда, и тут он сделал себе поблажку — проинформировал свою убивающуюся маму о месте своего пребывания. И вскоре та. проведя работу с отцом, добилась того, что Рик стал получать от своей семьи периодические «стипендии». Именно благодаря им этот оболтус сумел переселиться в отдельный запущенный домик на окраине рабочего района и обзавестись неплохим моногравом с небольшим пробегом. А уже вследствие всех этих приобретений Крыса Рик втерся в доверие к своим теперешним товарищам, хоть так и не стал для них совершенно равным.

— Знаешь, Майки, а Рик, похоже, прав, — неожиданно поддержал тощего Санчес— Я вот подумал... Если все прокатит, мы просто в шоколаде будем.