Любимая из будущего

Жил-был студент Володя. Чудаком считали его друзья с факультета журналистики: на «капустники» не ходил, за девушками не ухаживал, не гонялся за модными костюмами. Ни в ресторан его нельзя было затянуть, ни на пикник, ни привлечь к разговору о прелестях той или иной стриженой красотки, которых так много в вечно юном древнем Киеве.

— Для чего ты живешь? — спросили товарищи. — Суть жизни — в познании наслаждения. А наслаждение — повсюду. В чарах природы, в соблазнительных девушках, в минуте забвения, в ощущении силы…

В его теплых карих глазах тлела печаль.

— Наслаждение — сиюминутно. Познания в нем нет. Кончается наслаждение — что остается? Пустота. Не хочу также забвения. Желаю вечного сознания. Пусть оно несет наибольшие трудности, но в них будет радость. Не в наслаждении буду искать я суть бытия, а в понимании другого сердца. Хочу найти такое сердце, которое стало бы моим…

Ребята хитро подмигивали, кивали на девушек, которые стучали тонкими каблучками по тротуарам, стреляя во все стороны подрисованными глазками:

— Океан сердец вокруг тебя. Пробуй, ищи…

— Не вижу в современном родного сердца. Упадок этики, морали…

И все же однажды его затянули на танцы. В широком зале призывно подвывала радиола, кружились пары. Володя стоял у стены, вздыхал. Заиграли женский вальс. Из толпы выпорхнула девушка, пригласила на танец. Она была маленькая и какая-то незаметная. Володя наступал ей на ноги, извинялся, краснел. Она смеялась беззвучно и поглядывала снизу вверх на его взволнованное лицо. И тогда Володя увидел ее глаза — большие, серые, похожие на горный белопенный поток…

Не закончив танца, извинился и вышел из круга:

— Не люблю толкучки. Лучше ходить по улицам…

— Можно с вами? Я тоже люблю ходить…

Познакомились. Ее звали Ладой. Родом с Полтавщины, учится на факультете теоретической физики. Снимает квартиру аж на Нивках. Трамвай довез их до Комсомольского парка, потом они шли пешком. Володя рассказывал Ладе о своих мечтах, о поисках родного сердца, об отсутствии больших и святых чувств у современных девушек. И со страхом поглядывал на новую знакомую: не смеется ли над ним, как однокурсники?

Лада не смеялась. Смотрела сосредоточенно вперед, будто осуждала тех девушек, что так жестоко обошлись с Володей. Парня подбодрила ее молчаливая солидарность:

— Я одинок, Лада. Мои глаза обращены к будущему. Там вижу странных людей — чистых и благородных, мудрых и самоотверженных. Если бы хоть одним глазом заглянуть в будущее…

Лада молчала.

Потом они встречались много раз. Им нравилось быть вместе. Володя фантазировал о будущем, а Лада втайне печально поглядывала на парня и прятала свои чувства в глубине серых глаз.

Как-то она сказала:

— Я могу помочь вам…

— Как, Лада? В чем помочь?

— Вы желали заглянуть в будущее. Есть такая возможность…

— Фантастика. Читал. Бывает интересное, бывает банальное. Ведь фантастика — отражение души автора…

— Я не о книгах. Только пока это полная тайна. Обещаете?

— Обещаю. Но что? Вы меня заинтриговали…

— Я работаю с профессором Вороном. Он экспериментирует с устройствами по изучению сути времени-пространства. Последние опыты утешительны. Мы отправили в будущее несколько небольших вещей…

— Неужели это правда?

Она молча кивнула головой, прикрыв глаза длинными ресницами. Тихо добавила:

— Полная тайна. Я предупредила вас…

— Лада, а мне можно в будущее? Я готов…

— Устройство рассчитано лишь на небольшие предметы. Я бы могла передать в будущее, например, письмо. Может, вы захотите, Володя?

— Вы еще спрашиваете! Лада, я готов расцеловать вас!

Она едва побледнела.

— Так я жду. Приготовьте письмо. Помните, что вы пишете его в будущее…

— А ответ будет?

— Все зависит от вас. И от того, к кому в будущем попадет письмо. Мы еще не знаем, где оказываются вещи, которые мы посылаем.

Володя не спал почти до утра. Писал, перечеркивал написанное, волновался. Ему мерещились прекрасные прозрачные здания над реками и озерами, сребролистые деревья, девушки в белых одеждах — плавные и грациозные, как лебеди.

Наконец, письмо было готово: