Лёхин с Шишиком на плече

1

Ровно в полночь лохматый седой домовой разложил карты — и горестно вздохнул.

Неуверенно подошел домовой помоложе, глянул — и копна волос, вместе с тощей, но ухоженной бороденкой, встала дыбом.

А громадный кот с чёрной маской на глазах, ласкаясь, ходил между ними и взволнованно спрашивал: "Ну что? Что там получилось?"

--

Под утро приснилось Лехину: лежит он на полу, на недавно купленном паласе, сжимает в руке меч, а кругом, на паласе же, — яблок навалено! И все румяные-румяные…

--

Если бы Лехин знал, что будет, в жизни бы не просил соседа выделить в гаражном подвале уголок для зимних заготовок. Но Лехин прорицать не умел, а дома соленья-варенья хранить негде. В холодильнике — не умещалось. На балконе — страшновато, хоть и северная сторона…

Заготовками Лехин увлекся незадолго до развода, и Бывшая Жена неустанно повторяла, что более плебейского дела он, конечно, найти не мог. Лехин мысленно возражал, мол, хоть чем-то руки занял и полезен стал в семье. Ведь с его специальностью (дирижерско-хоровое отделение музучилища) можно навсегда остаться безработным, разве что в церковный хор устроиться, куда уже приглашали бывшие однокурсники. Голос-то неплохой. Но на эти деньги больно не разживешься, особенно при запросах Бывшей Жены. Та секретарствовала в фирме отца, и, как подозревал Лехин, ей нравилось, что муж безработный: глаза сияли, когда она отсчитывала ему деньги на хозяйство и ласково напоминала вписать траты в расходную книгу. Книгу Лехин завел сам — для удобства, а Бывшая Жена немедленно превратила удобство в еженедельное унижение. Простым напоминанием.

В саму книгу она ни разу не заглянула. А потом Лехин вляпался в историю. Год назад. В августе же. Приценивался на рынке к помидорам и угодил в эпицентр крутых разборок рыночных заправил. Драка была многолюдная, с наездом машин, со стрельбой, с дубинками и цепями. Как выражаются газетчики, боссы сферы не поделили. Лехин — сумки стиснул, какого-то бедолагу, старичонку перепуганного, прихватил — и бежать. Рынок-то хорошо знал: пока продукты подешевле искал, ходы-выходы выучил. Прихватил, как выяснилось, шефа районной мафии, контролирующей все торговые точки — от универмагов до газетных лотков. Дома Лехин объявил, что устроился грузчиком на рынке. Жена тут же на развод: безработный музыкант — еще куда ни шло, но грузчик!.. Так, благодаря бандитским разборкам, Лехин получил свободу, работу и даже новую квартиру.

Лехин выключил свет в гараже. Из дверной щели уютно потянулись пыльные солнечные лучики. Надо же. Как в детстве. Детство почему-то вспомнилось так ясно, что показалось: он, Лехин, совсем маленький, а низковатый потолок гаража вдруг вознесся…Вознесся?!

— Ушел?

Из мгновенно оцепеневших пальцев связка ключей едва не грохнула на пол. А спину запоздало продрало морозом от густого, хрипловатого баска.

— Замка не слышно было, — откликнулся ласковый тенорок.

— Можа, прослушали. Ишь, тихо как…

— Ушел-ушел! Не тяните же! Совсем невмоготу! — нетерпеливо сказал приятный баритон.

Секунда тишины — и азартный мальчишеский вопль "Кий-я!" взорвал тишину и пространство. Гараж внезапно раздуло в стороны. Одновременно посветлело. Лехин всполошенно обернулся к двери. Ее не было. Точнее, нечто неопределенное таяло на глазах, еще и уплывая вдаль. Машина пока стояла без изменений, и Лехин прыгнул схватиться за "дворники". Почему именно за них, сам не понял. За секунду до прикосновения испугался: а если и "дворники" начнут испаряться? Прямо в руках? Испуг вытеснило зрелище впереди, настолько потрясающее, что "дворники" забылись в мгновение ока.

Ближе всех к Лехину располагались двое — крепкий пузатый мужик, одетый солидно, но слишком плотно для жаркого августа, и доходяга коротышка, в драной хламиде на голое тело и с тяжеленной цепью вокруг пояса и шеи. Несмотря на разницу в весовых категориях, двое лупили друг друга вдохновенно — другого слова не подберешь. Пузатый мужик вцепился в волосы и шею коротышки и барабанил его плешивой головенкой по капоту машины (странно, что машина даже не вздрагивала!), а доходяга, задрав хламиду до костлявых коленок, старательно лягался, чудом попадая куда надо.

Чуть дальше дралась еще одна необычная парочка. Представительный господин, в смокинге, то и дело подтягивал брюки, ибо дрался он подобно заядлому каратисту. Его противник — жизнерадостный китайчонок, в огромном жестком фартуке, — визжал беспрерывно и выделывал ногами черт те что. Насколько успел увидеть Лехин, пацан пока не получил от представительного господина ни одного тумака, в то время как последний постоянно дергался и охал.

Сразу за ними дрались на шпагах. Приглядевшись, Лехин заморгал — не поверил вытаращенным от напряжения глазам. Потрясение вызвали уже не декоративно одетые драчуны, а пространство за ними, в бесконечности которого терялись бесконечные же пары дуэлянтов.

Всего рассмотреть не удалось.