Львы Эльдорадо

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

ПРИШЕЛЬЦЫ НИОТКУДА

Часть I ПРИШЕЛЬЦЫ

Пролог

Глава I Рассказ доктора Клэра

Глава II Путешествие в ничто

Часть II ФАНТАСТИЧЕСКИЙ МИР

Глава I На планете Элла

Глава II Союз человеческих миров

Глава III Мислики

Глава IV Песня иного мира

Часть III НА КАРТУ ПОСТАВЛЕНА ВСЯ ВСЕЛЕННАЯ

Глава I Ульна-андромедянка

Глава II Кальвенольт гаснет!

Глава III Не вернется почти никто

Часть IV ЦАРСТВО МРАКА

Глава I Проклятая галактика

Глава II Пленники мисликов

Глава III Минеры мертвых звезд

Глава IV Искра в ночи

Эпилог

ЛЬВЫ ЭЛЬДОРАДО

Часть первая. ЭЛЬДОРАДО

Порт-Металл

Ночь разведчиков

На диких равнинах

Бегство

Под шатром из шкур

Праздник Трех лун

Вниз по Ируандике

Часть вторая. ПАРАЗИТЫ В ГРИВЕ ЛЬВА

Империя Кено

Жертвоприношение

Страшная ночь

Земля — Англия

«Как ломается это копье…»

Последнее сражение

Эпилог

Книгу, которую вы держите в руках, нет смысла представлять любителям фантастики. Составившие ее романы давно и прочно вошли в фонд мировой научно-фантастической классики. Однако не хотелось бы, чтобы читатель видел в их издании лишь преклонение перед искусством выдающихся мастеров жанра. Да и по времени Франсиса Карсака никак не назовешь писателем прошлого. «Пришельцы ниоткуда» из трилогии, в которую также входили книги «Этот мир — наш» и «Наша родина — космос», были бестселлером конца 50-х-начала 60-х. А через десятилетие такой же грандиозный успех имел роман «Львы Эльдорадо».

И популярность этих книг стабильна, несмотря на огромные тиражи и новые имена мировой фантастики. Чего стоит хотя бы внушительный поток англо-американских «сайенс фикшн» и «фэнтэзи»! Однако талант Карсака — немеркнущая звезда в беспредельной научно-фантастической вселенной. Секрет успеха его произведений — не просто головокружительные приключения, смелый научный прогноз, великое мастерство интриги и блестящее владение литературными приемами жанра в идеально чистом, высокой пробы сплаве. Галактика писателя — гуманистические традиции Ж. Верна, Ж. Рони-старшего, Г. Уэллса, а таких гигантов вряд ли кто-то осмелится назвать устаревшими. Конечно, испытывая притяжение таких выдающихся светил, легко стать лишь бледным спутником, мерцающим отраженным светом.

Так, собственно, и произошло с первой книгой скромного профессора Бордосского университета Франсуа Борда (таково настоящие имя писателя) «Робинзоны Космоса». Но уже тогда критики и ценители увидели основной пафос его творчества — исторический оптимизм, отстаивание достоинства личности, несокрушимую веру в идеалы добра. Эти основные качества прозы Карсака, помноженные на мастерство зрелого творца, и придали эпический характер его лучшим книгам, где главным героем стала извечная борьба сыновей Света с порождениями Мрака и Холода.

Нельзя не сказать и еще об одной яркой черте авторской индивидуальности Карсака. Писателю чужды как чрезмерная перегруженность сюжета разного рода техническими выдумками, так и черно-белая палитра в портретах персонажей. Посмотрите, как суровый и справедливый геолог-землянин Лапрад может быть груб, необуздан, мстителен. А далекие иссы, «старшие братья» землян по разуму, способны уничтожить дружественную расу из-за пустякового конфликта! Автор далек от идеализации действительности, даже если она — плод его воображения. Герои его романов привлекают к себе именно потому, что они живут, и, подобно всем людям, умеют сомневаться, страдать, любить, ошибаться.

Пожалуй, в этом и заключается мудрость и непреходящая ценность фантастики. Разве важно, какой мир нас окружает? Гораздо важнее, как мы умеем, преодолевая себя, жить в этом мире, делать его более человечным. Глядя вверх, на звезды, устремляясь по неведомым тропам Времени и Пространства, мы идем к себе, пытаясь понять, кто мы и для чего появились во Вселенной. И помогают нам в этом люди высокого духа и выдающегося мастерства.

И к ним, несомненно, принадлежит французский писатель-фантаст Франсис Карсак.

Игорь Козлов

В то мартовское утро я звонил у дверей моего старого друга доктора Клэра, даже не подозревая, что вскоре услышу самый невероятный, самый фантастический рассказ. Я сказал «старого», хотя нам обоим недавно минуло тридцать, но мы дружим с детства и только года четыре назад как-то потеряли друг друга из виду.

Дверь открыла, вернее, чуть приоткрыла, старуха в черном платье, какие носят все пожилые женщины в этих краях.

— Если вы на прием, — проворчала она, — то доктор сегодня не принимает, возится со своими опытами!