Лунный цирк

Эмма Хамм

Cirque de la Lune

(Cirque de la Lune — 0,5)

Перевод: Kuromiya Ren

1

УТОПАЮЩИЙ

Фрэнк Фейрвелл.

Имя войдет в историю как человек, который отбросил, нет, разрушил свою жизнь. Мужчина, у которого было все. Чудесная карьера доктора. Прекрасная невеста, которая затмевала собой солнце. Будущее было еще ярче. Все было разрушено и разбито ночью в проклятом цирке.

Он смотрел на бокал в руке, игнорируя звуки веселья в баре, где он пытался утопить печали. Разве справедливо, что весь его мир так просто отобрали?

Она должна была оставаться, сколько ему было нужно. Она была готова сказать «да» и вверить ему свою жизнь. Но одна ночь в цирке, она ночь, когда он перестал переживать из-за своей репутации, и вдруг он перестал быть ее достойным? Сколько мужчин она так расстроила? Ветер сдул бы верность той женщины.

Он осушил стакан с виски, опустил на бар. Напиток был не лучшего качества, как он привык, но сойдет. Ему было плевать на вкус, когда он хотел просто напиться.

Потертый стол был с трещинами, наверное, от войны. Бармен за стойкой был неряшливый старик, подтяжки были натянуты слишком сильно, и кепка нависала над его лбом.

Фрэнк даже не знал, где он был. Но это не имело значения. В этом месте был алкоголь. Он предпочитал быть тут, чем с кем-нибудь еще.

Ладонь хлопнула его по плечу. Он поднял голову и отметил грязь под ногтями.

— Фрэнк Фейрвелл, вам нужно пройти с нами.

— Не получится, — ответил он и махнул бармену за добавкой. — Мне сегодня нездоровится.

— Боюсь, я не могу принять такой ответ.

— Но получите вы только его.

Бармен не двигался. Он оставался у другого конца бара, чистил стаканы и игнорировал Фрэнка. Тот прищурился, и мир опасно накренился.

Он платил. Как бармен мог игнорировать его? У Фрэнка было уже не так много денег, как раньше, когда трастовый фонд был все еще на его имени, но у него оставались сбережения. Он хотел потратить все на виски.

Ладонь сжала его плечо, и стул пропал из-под него. Комната закружилась пред глазами. Скамьи с красной кожей, потрескавшейся и ободранной. Деревянные полы, потертые сотнями ног, топавших там сотни раз.

— Что за… — смог сказать он, а потом его выбросили из бара так быстро, что он будто летел, пока не рухнул на землю.

Воздух вылетел из легких, слюна забрызгала землю перед ним. Его легкие просили воздуха, но он не мог вдохнуть. Он что-то сломал? Ему же пророчили быть доктором. Он должен был знать, где пострадал.

Кашляя, он перекатился на спину и посмотрел на мужчину, который его бросил. Там было трое мужчин, как ему казалось. Он не был уверен, они двигались чуть неуклюже. Может, это было видение, возникшее от алкоголя.

Как только он сосредоточился на них, он понял, что мужчины были великанами. Широкие плечи, выпирающие мышцы, квадратные челюсти и мрачные лица. Это не были бандиты с улицы, их кто-то нанял.

Он посмотрел на зеленый галстук в клетку у одного из мужчин и чуть не выругался. Пинкертоны. Их нанимали, когда хотели, чтобы убийство произошло тихо. Кто-то пытался его убить.

— Господа, — сказал он. — Произошло ужасное недоразумение.

— Я так не думаю, мистер Фейрвелл.

Они правильно назвали его имя. Значит, пришли за ним. Если и получать побои, но Фрэнк хотел, чтобы это было за то, что он сделал. А в последнее время поводов было много.

Металл щелкнул, его подтяжки впились в лопатки, дорожка обсыпалась под ним. Эта улица была прекрасной в старые добрые дни. Сейчас? Она была руинами, напоминанием, что Новый Орлеан раньше был красивым. До войны.

Он поднял ладони.

— Кто бы вас ни послал, уверен, они не хотели, чтобы вы сильно меня ранили. Я никогда не был очень уж опасным человеком.

— Нам сказали другое, — мужчина хрустел костяшками. — Будет не очень приятно, мистер Фейрвелл. Привет вам от мисс Джонс.

От бывшей невесты?

Он успел подумать лишь миг, и кулак попал по его лицу. Фрэнк не отпрянул. Он принял вспышку боли, расцветшую в его черепе, с готовностью.

Кровь тут же наполнила его рот. Его нос кровоточил? Ясное дело. Был ли он сломан? Он не мог точно понять из-за агонии в зубах.

Он не удивился бы, если бы ему выбили несколько белых зубов, которыми он всегда гордился. От его улыбки многие женщины не могли устоять.

Раньше.

Остальные удары были нанесены быстро, показывая, что эти трое много раз так делали. Один из мужчин бил его по голове, другой — по животу, и третий смотрел, чтобы не было свидетелей.

Через пару мгновений Фрэнк потерял сознание, его тело стало скоплением ноющих синяков, ссадин и кровоподтеков. Они могли бы оставить его на обочине — должны были, учитывая его состояние — но не стали.

Пинкертоны плюнули на ладони и подняли его. Он пытался сказать им, что еще не умер, но тонкий стон, вырвавшийся из его рта, не звучал человеческим.

Может, им было плевать, что он был еще жив. Может, они пришли коротко развлечься и убрать его из виду.

Он смотрел на звезды на небе и размышлял обо всем, что сделал. Он не был хорошим.