Лукоморье

Чем круче джип, тем дальше идти в деревню за трактором. «Козлик» — машина легендарная, а его водитель Антон знает свое дело, за пять лет геологических экспедиций он не застревал ни разу. И вот — случилось.

— Кто скажет — получит в лоб, — посулил Антон спокойным, почти равнодушным голосом. Срезали, ага. Замечательно срезали, экономии вышло бы часа полтора. Сколько теперь искать помощи, и, самое главное где, было не очень понятно. Интернет и спутниковая связь сами по себе автомобиль из грязи не вытянут.

— Не выходите пока, сам гляну.

Щуплый Антон прекрасно разбирался во всех тонкостях анатомии и физиологии верного железного коня и со всем основным обслуживанием справлялся сам. За что конь платил ему верностью, в каких только условиях ни ездили, ему было все нипочем. Хлопот порядком, но видно, что Антону они в радость.

Уазик застрял на ровном месте, между двумя холмами глинистой земли. И дождя вроде давно не было, откуда такая сила в этой грязи? Колеса вошли едва ли не до обода, но повернуть их уже не получалось.

— Есть здесь деревня, — объявила Катерина, убирая планшет в сумку. — Вон туда, пятнадцать километров.

Все кроме Антона присвистнули. Перспектива еще та — по совершенно дикой и весьма пересеченной местности, туда топать часа три плюс еще и обратно, если сил хватит. Ясно, что застряли тут минимум до вечера, раньше до шоссе уже не добраться.

— Ну что, я пошел, — заключил Сергей. Антон все равно понимает в этой конкретно машине лучше всех остальных, да и ладит с ней гораздо лучше. Так что считалку считать не придется.

— Вместе пойдем, — возразила Евгения. — И не спорь. Телефоны полностью заряжены?

Заряжены, заряжены. И запасных аккумуляторов, что стоят, как весь телефон каждый, по два на аппарат, и они тоже заряжены. И рации с собой, для условий прямой видимости, и у них тоже с батарейками все в порядке. Этот урок уже выучен.

Едва коснувшись земли, ноги уже привычно налились свинцом — почитай, месяц пеших упражнений. Последние несколько дней все только и мечтали о том, чтобы денек-другой просто полежать, а если и ходить, то без рюкзака за спиной.

Антон ходил и проверял, что можно сделать при помощи лопаты. Земля тяжелая, берется с трудом, да и толку никакого. Откопал, попробовал сдвинуться — и вновь увяз.

— Камней пока поищу, — заключил Антон. Оглянулись и снова присвистнули, грязи кругом — завались, а вот с камнями негусто. — Не болото же. А потом…

— А вот и трактор, — заметила Евгения, осматривавшая окрестности в бинокль. — Он что, телепат? Прямо к нам едет.

И впрямь: со стороны предполагаемой деревни двигался спаситель. Тракторист явно понял, что на него смотрят, он высунул в окно руку и помахал.

— Чудеса бывают, — заметила Евгения, убирая бинокль. — Эх, надо было поспорить.

Тракторист по имени Семен был неопределенного возраста, понятно только, что ему за сорок. Естественно, кепка и спецовка. В кабине уместились Сергей с Евгенией, остальные остались в уазике.

— Здесь же никто не ездит, — заметил тракторист. Уазик шел следом на привязи, то и дело буксуя в непролазной грязи. — Мы даже знаки кругом ставили. Танки, и те вязнут. Сейчас мимо деревни проедем, а там до дороги километров пять, не больше. С вас причитается.

— Это само собой, — подтвердил Сергей. И слово «километров», с ударением на первое «о», и лицо нового знакомого, сплошь печеная картошка да вечный полевой загар — видно, что не бездельник. — А деревня какая, Ильино?

— Нет, — махнул рукой Семен. — Ильино давно заброшено. С Лукоморья мы.

Сергей и Евгения переглянулись. Однако! Никакого Лукоморья на карте нет. А считается, что спутники видят все.

— Дуб тоже есть, — продолжал Семен, коротко усмехнувшись. — Приезжие все спрашивают. Старинный, огромный, нигде таких нет. Сами увидите.

— Нам бы к дороге, — напомнила Евгения. Задерживаться, пусть даже ради старинного дуба, решительно нет никакой радости. Да и с отчетами ждут, проедят все, что можно проесть. Удивительно, что еще не названивают.

— А все равно мимо пройдем, — пояснил Семен. — Сами увидите.

— Обалдеть! — Катерина первой обрела дар речи. Такой восторженной ее еще не видели, остальные невольно переглянулись, да и не обрели, за первые несколько секунд, дар речи.

Дуб действительно был как тот, из сказки. Каким его обычно рисуют. Без кота и прочей сказочной живности, но раскидист, необхватен, и жив — крона зеленая, ни одной сухой ветки. А корни, что местами выглядывали из-под земли, не каждый человек обхватить сможет. Вот это да!

— Смотрите, цепи! — указал Сергей. — Не золото, конечно. А зачем цепи?

Тракторист Семен молча подошел к дубу, достал нож и поскреб слегка одно из звеньев. Под черно-бурой корой-патиной, или что это было — блеснуло солнечным, желтым.

— Сдуреть! — Сергей подошел поближе и приподнял звено. — Золотое! Или что это? И кто ж эти цепи повесил?

Семен улыбнулся, спрятал нож и развел руками.