Лукавый

— …аминь! — иерей Сергий перекрестил больного после соборования. Его помощник собирал в чемоданчик святые дары, прислушиваясь к разговору священника и лежащего в постели приболевшего прихожанина.

— Батюшка, ко мне почти каждый день является дьявол и душит меня, — лежащий в кровати мужчина преклонного возраста выпучил глаза, положив ладони на горло — Душит и вещает мне прямо в лицо: «Все что сделано, исповедью и причастием не исправишь! Гореть душе твоей в аду, и никто тебе не поможет. Не осталось святых! Скоро, скоро придет время, когда на земле воцарится Сатана!». Жуть, отец Сергий. Из пасти смердит, от ручищ его по всему телу жар расползается, будто в жилы раскаленного свинца налили. От тяжести ни руки, ни головы не поднять… Когда в себя прихожу, как правило, на полу лежу, обмочившийся, а на душе тоска и пустота. Хоть в петлю лезь!

— Так, может, Враг рода человеческого того и добивается, чтобы вы, Андрей Михайлович, на себя руки наложили, дабы навеки душу свою погубить?! Как думаете? — Священник с хорошо наигранной отцовской теплотой посмотрел в глаза мужчины, мимоходом взглянув на настенные часы. Эти душеспасительные беседы хороши, если не надо никуда спешить, а ему сегодня еще надо посетить старушку-прихожанку, освятить квартиру в новостройке и успеть в школу на родительское собрание к сыну — А что же, вы один в болезни, неужели некому за вами приглядеть?

— Так нет у меня детей. Не дал Боженька. В прошлом году жена преставилась, с тех пор один и живу.

— Ну, а родственники у вас есть? — делая заметку в голове, уточнил батюшка.

— Племянник жены — единственный родственник. Я же детдомовский… А он, окаянный, совсем никчемный человек. Нет в нем страха Божьего. В грехе живет!

— Хм… — священник задумался — Я, пожалуй, буду вас навещать раз в неделю…

— Да?! — глаза пожилого человека радостно загорелись — Храни вас Бог, батюшка. А что мне с бедой-то моей делать?

— Как в Святом писании сказано: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить, а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне (Матф. 10:28)»

— Так я людей и не боюсь. Я диавола страшусь, аж до жути!

— М-м-м… — отец Сергий понял, что не к месту процитировал стих из Нового Завета, покопался в памяти и продолжил — Андрей Михайлович, вы не перебивайте, а дослушайте до конца.

— Простите, батюшка, грешен! — старичок перекрестился несколько раз и с детской доверчивостью уставился на иерея.

— Так вот, в Писании сказано: «Имейте нрав не сребролюбивый, довольствуясь тем, что есть. Ибо Сам сказал: не оставлю тебя и не покину тебя (Евр. 13:5)» Уразумели, о чем сии строки вещают?

— Не совсем, батюшка. С возрастом скудоумен стал, многого перестал понимать…

— Все просто, живите малым и Господь вас не покинет, а диавол, глядя на чистоту помыслов, спасует пред аскезой вашей, ибо сказано: «Утешайтесь надеждою, в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны (Рим. 12:4)». Избавьтесь от всего лишнего. От материального и духовного. Пусть в сердце вашем живет лишь Бог. Кайтесь и молитесь. Всегда произносите молитву Иисусову. Проснулись, тут же в душе вашей должны звучать слова: «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя грешного» и диавол отступит, если жить будете по писанию.

— Батюшка, так я ведь и живу по писанию. Молитвенное правило дважды в день творю, каждую неделю на исповедь и причастие в церковь хожу…

— Не слышите вы того, что вам Святое Писание говорит, — иерей грустно покачал головой и вновь процитировал Новый Завет — «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему (Откр.3:20)». Голосом моим Господь стучит в закрытую дверь души вашей, а вы не слышите…

— Ох, батюшка, грешен, не слышу! — старик совершенно растерялся и внимал каждому слову отца Сергия, как загипнотизированный — Наставь, батюшка, меня убогого, глухого и незрячего на путь истинный!

Отец Сергий, чуть шевеля губами, произнес «Отче наш», мимоходом взглянул на старика и более внимательно на своего помощника, семинариста Михаила. С помощником отцу Сергию не повезло. Высокий, крепкий парень с пудовыми кулаками совершенно не был приспособлен к современной жизни и, уж тем более, к службе в самом крупном храме их городка, куда Михаила должны были направить в этом году третьим священником после окончания семинарии и рукоположения. Мужественное лицо и богатырское сложение не помогали Михаилу в его проблеме: на публике он моментально терялся, начинал заикаться, путать слова и краснеть. Да и слишком он был прост, двух слов связать не мог. Рыцарь без страха и упрека. А, как пелось в песне Высоцкого: «Кто без страха и упрека, тот всегда не при деньгах…». Отец Сергий перекрестился и продолжил общение со стариком: