Лучший способ спрятаться

Капля дождя стекала по стене. Медленно, но неутомимо преодолевая каменную кладку. Все-таки на улице дождь, а пансион давно не ремонтировали. Я смотрела как, залетев в маленькое оконце, сумасшедшая капля катилась вниз по стене. Вот она рванула по гладкому камню, а вот — застряла в цементе между каменными рядами.

Делать в карцере, ой, то есть в комнате для размышлений, все равно было нечего, а подумать над чем — было. Смешно, но видимо не зря директриса пансиона называет это подвальное помещение «комнатой для размышлений». Тем более, что мыслей было много и надо было их хоть как-то выстроить, иначе можно просто сойти с ума.

Сойти с ума… Еще недавно, я думала, что уже сошла…

Мой саркастический смешок прозвучал чересчур громко в пустом помещении, ударяясь о стены и возвращаясь обратно ко мне. Но мне было все равно.

До утра за мной вряд ли придут. Если директриса очень разозлилась, то и до вечера ждать никого не стоит. Так что время подумать у меня есть.

Тем более, что в этот раз я сама призналась в том, чего не делала. Во-первых, не люблю несправедливость, а Юлианночка похоже совсем заигралась, подставляя других воспитанниц. Выйду — побеседую с бывшей, а точнее «перманентной» подругой. Намеков Юлианна не понимает, так что придется прямым текстом объяснить, что и меня, и мою новую соседку, и всех тех, кто находится рядом со мной надо оставить в покое.

В противном случае ее грязный секрет, станет известен не только мне (а Юлианна не знает о том, что я в курсе ситуации), но и директрисе, Юлианниному жениху, да и любому, кто готов будет слушать. Не думала, что придется прибегать к шантажу, а вот же ж… Бывшая подруга прямо не оставляет другого выхода. Почему я раньше этого не видела? Риторический вопрос…

Во-вторых, мне просто надо было подумать. Новая информация, полученная мною за последние сутки, требовала анализа и принятия решения. А также выдержки и смелости, потому что при любом исходе событий, я очень рисковала… Очень…

Деревянная лежанка, матрас, набитый соломой не первой свежести и старое одеяло. В общем, неплохо. Спине правда холодновато, потому что отопление на подвал не распространяется, но с другой стороны — сейчас хотя бы лето.

Зимой здесь конечно топят небольшую металлическую печку, которая стоит в углу, и чья труба выходит в это малюсенькое окошко наверху. Правда зимой оно обычно засыпано снегом, так что сейчас смотреть из него на дождь — это все же намного лучше, чем просто пялится в стену.

Магические тепловушки никто в карцер нести не будет. Их и в спальни к нам зимой приносят редко, а тут… Зачем согревать провинившегося и отбывающего наказание? Воспитательный эффект пропадет. Вдруг понравится в карцере сидеть? Тепло, хорошо и мухи не кусают.

Отвлеклась. Возвращаемся к анализу ситуации. Все-таки с ума я не сошла.

Последние два года выдались сложными. Иногда я вполне серьезно сомневалась в своей адекватности. А потом — я просто научилась с этим жить. С семейным даром… Или проклятьем… Смотря с какой стороны посмотреть…

Привет, наследие рода Бельских (по маме)! Давай теперь придумывать как выбираться из сложившейся ситуации. Возможные варианты развития событий — включая бездыханное тело подруги у меня на руках — не прельщают. Так что, думай, Ариадна — думай…

Пансион, он же приют для тех, чьи родственники могли заплатить за образование и воспитание девушек до нашего полного совершеннолетия, которое наступало в 20 лет, находился относительно недалеко от Огнедара, столицы Антарийской империи. На новом транспортном средстве — автомобиле — около часа езды, на лошади — два-два с половиной часа.

Автомобиль — техника жутко дорогая и видели мы ее всего пару раз, когда за одной из девочек заезжал отец, чтобы забрать ее на знакомство с женихом. Вот странно: покинуть пансион без разрешения родителей или опекунов до 20 лет — нельзя, а выдать замуж после 18 — можно. Поэтому совершеннолетие многие девочки встречали уже в статусе замужней дамы и просто плавно переходили из рода родителей в род мужа, не успевая оценить свою самостоятельность и независимость. Хотя некоторым девочкам удавалось покинуть пансион в 20 лет и даже найти работу.

В конце концов, нас учили различным гуманитарным и естественным наукам, чтобы уметь поддержать разговор в любой ситуации, быть хозяйкой дома, для чего давались азы экономики и бухгалтерии, а также магии на бытовом уровне. Поэтому работа секретарем, учительницей, няней или гувернанткой для выпускниц нашего пансиона считалась хорошим выходом.

К тому же на обучение здесь у опекунов, дальних родственников деньги находились, а вот на приданное — часто уже нет. И приходилось девочкам идти работать.

Правда, я бы хотела, чтобы у меня был такой шанс — пойти работать. Но мне такое развитие событий, к сожалению, не светит. Совсем. Если только я что-нибудь не придумаю…

А я придумаю, обязательно.

Началось все, когда мне исполнилось 16 лет и в пансион приехал поверенный нашей семьи.